Вампирское убеждение уже не действовало на него.
– Алёшин! – осадила его математичка.
Двинулись дальше. Повернули за угол. Спортивный зал был уже в конце коридора.
– Наверное юбилей у кого-то, – предположила Наташа Рыбникова.
– Тогда бы в актовый повели, – не согласился Пашка Епихин.
– Вдруг это спортсмен, – продолжала Наташка.
– А кто из наших может-то? – заинтересовался Епихин.
– Хабиль Бикташев летом чемпионом Европы стал! – вспомнил Крючкин.
– Четкашенско! – воодушевился Пашка, уже представляя, как увидит за дверью впереди прославленного дзюдоиста, а может даже руку ему пожмёт.
Предыдущий класс уже начал входить в спортзал. Рита отошла от остальных и облокотилась о стенку.
– Шарова, чего тормозишь всех? – спросила математичка.
– Я коленку поцарапала.
– Промой и возвращайся, – сказала учительница и поглядела на мнущегося рядом Валерку. – Лагунов, проводи. Да поживее давайте.
Вместе они прошли по краю стены против движения толпы и скрылись в умывальной комнате.
– Вот, возьми это, – сказал Валерка.
Он протянул Рите крохотный браслетик из разноцветных круглых камушков. На руку такой не налез бы, разве что на палец.
– Что это?
– У пиявца были такие чётки. Это всё, что от них осталось, – ответил Лагунов. – Надень его как кольцо.
– Зачем?
Рита покрутила в руках незамысловатое украшение и натянула на безымянный палец правой руки. Никаких новых ощущений она не испытала. Зато вампирское зрение Валерки потеряло ярко-алое пятно её ауры пиявицы. Рита выглядела обычной школьницей.
– На всякий случай, – сказал Валерка. – Не снимай. С ним тебя будет труднее найти.
– Но кто меня будет искать?
– Мы до сих пор не знаем, кто тот стратилат, может он тоже нас ищет, – сказал Лагунов.
Но это была не вся правда. На самом деле стратилат был недалеко. На мгновение Валера почувствовал его, как раз перед тем, как им объявили о линейке. Вампирское зрение при этом никого кроме людей не показывало.
Когда они вошли в спортзал, классы уже расставили в том же порядке, в каком обычно школу строили на День знаний. Перед ребятами стояли двое – Мартынова и Иван Плоткин. Последний спросил что-то у директрисы и проводил Валерку пристальным взглядом.
– Дети! Поприветствуйте нашего гостя – заведующий отделом строительства в обкоме КПСС, Иван Владимирович Плоткин, – представила стоявшего рядом директриса и зааплодировала.
Школьники последовали её примеру.
– Иван Владимирович сегодня к нам не с пустыми руками, у него для нас есть подарок.
Мартнова отошла на шаг назад, предоставляя Плоткину слово.
– Товарищи! Обком принял решение восстановить пионерлагерь «Буревестник» к предстоящей зимней смене, – обрадовал детей гость. – И ваша школа, как образцовая, первой посетит обновлённый лагерь!
Радость такая новость вызвала в основном у младшеклассников. Ребята постарше скептически отнеслись к словам Плоткина, и их легко было понять. Далеко не все дети мечтали провести зимние каникулы в лагере. Куда лучше одному дома, подъедать мандарины с конфетами перед телевизором или пропадать до ночи во дворе, пока родители на работе.
Однако у Ивана Владимировича нашёлся новый сюрприз, услышать который не ожидали даже учителя.
– Конечно, по такому случаю хочется вас порадовать. Пусть это будет нашим маленьким секретом, – он заговорщицки понизил голос, – у нас в области, на сызранском заводе пластических масс, в этом году изготовят подарки для Кремлёвской ёлки. И дополнительную партию для…
С этими словами он обвёл руками школьников, млеющих от услышанного. Плоткин подставил палец к губам и подмигнул. Дети ликовали. Теперь поехать на ёлку в «Буревестник» захотели даже девятиклассники. Ещё бы – настоящий подарок с главного новогоднего утренника страны! Да таких во всём Куйбышеве и десяти наверняка не нашлось бы. Вот это удача!
Дети настолько развеселились, что учителям пришлось их успокаивать. И тут Лагунов заметил, что девятый класс был самым взрослым на линейке. Да, старшим классам и не положены лагеря – ни зимние, ни летние. И всё же почему-то Валерке казалось, что это неспроста. Его догадку подтвердил испытывающий взгляд старшего Плоткина. Тот что-то задумал. Неспроста он хотел заманить его, Валерку, обратно в «Буревестник».
Захрапевший за чтением этнографического справочника Носатов сквозь сон услышал шорох и приоткрыл глаза. В полумраке подвала, перегибаясь через усыпанный инструментами и оружием против вампиров верстак, перегибался Лёва Хлопов. Вытягивая руку к лежащим в центре чёткам из камня и эбенового дерева, он почти залез на столешницу – ту самую, на которой его нашли мёртвым.
– Ты что делаешь? – спросил доктор, не шевелясь.
От неожиданности Хлопов дёрнулся, чуть не упал и бросился к украшению. Валентин Сергеевич его опередил, одним прыжком подскочив к верстаку прямо со стула. Ухвативший рукой пустоту Лёва тяжело дышал.
Если там, в тёмной подворотне, воскресшего приятеля Носатов мог воспринять, как наваждение, то в тесноте подвала он выглядел настоящим. Вон, даже пот выступил и взмокшие волосы ко лбу прилипли.