– Я же умерла, Валер, – ответила Анастасийка. – И смогу помочь тебе лишь тут.
– Как?
– Тебе не нужно знать, чтобы оно не узнало.
– Этнарх?
Она кивнула.
– Тьма, – сказала Сергушина. – В тебе есть её часть, и поэтому ты тут. Для победы ей нужно твоё тело.
– Я должен избавиться от темноты в себе? – спросил Валерка.
– Ты не понял, это часть тебя, от неё невозможно отказаться. Но есть в тебе и Свет. Разбуди его, и подчинишь себе обоих. Тебе нужно пробудить второго этнарха.
– Почему я должен думать, что ты не обманываешь?
– Ты легко можешь проверить меня.
Лагунов задумался и достал из кармана бусы Клима.
– Хочешь их? – спросил Валерка.
– Да, но не возьму, – ответила она. – Отдай тому, кому веришь, и попроси передать их мне возле пирамиды. Там я и должна тебе помочь.
– А где пирамида?
– Сейчас неподходящий день для пробуждения, – сказала Тень Сергушиной.
Анастасийка потянулась к Валерке, коснулась губами его губ и растаяла в воздухе. Открыв глаза, Лагунов увидел вокруг клочки бледнеющего чёрного тумана.
Ночью, через час после отбоя, Валерка и Рита договорились встретиться внизу у выхода из корпуса. Ребята обсуждали прошедший день и сравнивали творческий вечер, праздничные угощения и забег на лыжах с прошедшими в предыдущие дни смены. Кто-то протяжно храпел. Пара одноклассников с фонариками играла в карманные шахматы, с особым удовольствием на лицах вонзая штифты фигур в отверстия на доске. Лагунов размышлял о словах Анастасийки.
Он должен был разбудить Свет. То есть где-то на территории лагеря в состоянии криптобиоза находился второй этнарх, добрый. Перед глазами всплыло видение из воспоминаний Клима – две пирамиды на берегу реки. Это точно была древняя Рейка. А значит пирамиды находились на месте «Буревестника». Неслучайно же именно сюда его заманил попавший под влияние Тьмы Плоткин. Да и вообще всё началось именно здесь не просто так. Но мог ли вообще существовать светлый этнарх? Если бы он был безобиден, то его бы не запирали в крипте вместе с тем, который сейчас был на свободе.
Раздался оглушительный хлопок, за которым последовал взрыв смеха. Храп оборвался.
– Ты чё, блин? – возмутился проснувшийся Пашка Епихин, которому только что со всего маха прилетело подушкой по лицу.
– Тигра погасил! – хохотнул Крючкин. – Не храпи, заманал, а то опять на охоту выйду.
– Пошёл ты! – буркнул Епихин.
Он отвернулся в другую сторону и засопел.
– Лагунов! – позвал Алёшин. – Эй, бледный! Ребзя, пните его кто-нибудь.
В Валерку прилетел тапок. Тот не глядя отбросил его в обратную сторону.
– Чего тебе?
– Лагунов, ты помни его немножко, станет твёрдым, как картошка – что это? – спросил Димка.
Ребята еле сдерживали смех. Видно, свою шутку Алёшин уже давно опробовал на остальных и теперь наконец дождался новую жертву.
– Твой нос? – нашёлся с ответом Лагунов.
Одноклассников прорвало. Да так громко, что в стену постучали. Валерка поймал себя на мысли, что старшим ребятам в лагере позволено больше, чем малышам.
– Снежок, дебил! – отмахнулся Димка. – Такую шутку обломал. А вот тогда что это: волосатая головка за щеку заходит ловко?
– Дятел? – предположил кто-то из темноты.
– Сам ты дятел! – хохотнул Алёшин. – С дятлом про красную головку загадка, а не про волосатую. А это – зубная щётка.
– А теперь отгадайте мою загадку, – раздалось от двери, которая оказалось приоткрытой. – Кто не спит и хочет, чтобы ему голову открутили? Орёте, аж на улице слышно.
Ребята сразу улеглись. Дверь закрылась.
– Кто это? – спросили в тишине.
– На ботаника похоже, – предположил Крючкин.
Шаги в коридоре удалились. Алёшин подскочил к окну.
– Да, Ковалёв, – подтвердил он догадку Толи. – С малой какой-то чешет.
Под общий шумок Валерка выскользнул в коридор, где столкнулся с Ритой. Вместе они оделись возле вешалки и поспешили к дому Серпа. На пути через корпус они увидели руководительницу третьего класса с Дмитрием Петровичем и маленькой девочкой. Она держала в руках кривой самодельный сачок. Лагунов узнал её – та встречалась ему возле медпункта. Вампирам пришлось спрятаться за снеговиком.
– Ещё и штору изрезала! – возмущалась учительница.
– Мне бабочку поймать надо в коллекцию, Марья Захаровна, – картавя, объяснялась школьница.
– Ну это уже ни в какие ворота! Завтра же поедешь домой!
– Да она почти до дома и дошла, – усмехнулся биолог. – У ворот её поймал.
Валерка достал из кармана бусы Клима и протянул Рите.
– Возьми.
– У меня уже есть.
– Это не для тебя. Отдай их Анастасийке, когда понадобится её помощь. Я не знаю, когда это будет, но меня рядом может не оказаться, – сказал он. – Верь ей.
Попрощавшись, учителя разошлись в разные стороны. Шарова с Лагуновым юркнули в ближайший поворот и под разноцветными пятнами света от лампочек на снегу устремились к теремку Иеронова. Внутри горел бледный свет, в котором мелькнул силуэт стратилата. Валерке о его присутствии просигнализировал внутренний зверь.
– Валер! – позвала его Рита.