| So inveterate is their appetite for Heaven that our best method, at this stage, of attaching them to earth is to make them believe that earth can be turned into Heaven at some future date by politics or eugenics or "science" or psychology, or what not. | Их тяга к Небесам столь сильна, что на этом этапе лучший способ привязать их к земле - убедить их в том, что землю можно когда-нибудь превратить в рай посредством политики, евгеники, науки, психологии или чего-нибудь еще. |
| Real worldliness is a work of time-assisted, of course, by pride, for we teach them to describe the creeping death as good sense or Maturity or Experience. | Настоящая привязанность к миру достигается только со временем и, конечно, сопровождается гордыней, ибо мы учим их называть крадущееся приближение смерти здравым смыслом, зрелостью или опытом. |
| Experience, in the peculiar sense we teach them to give it, is, by the bye, a most useful word. | Опытность, в том особом значении, которое мы учим их придавать этому слову, оказалась очень полезным понятием. |
| A great human philosopher nearly let our secret out when he said that where Virtue is concerned | Один их великий философ почти выдал наш секрет, сказав, что для человека "опытность - мать иллюзии". |
| "Experience is the mother of illusion"; but thanks to a change in Fashion, and also, of course, to the Historical Point of View, we have largely rendered his book innocuous. | Но благодаря моде и, конечно, Исторической Точке Зрения нам удалось в основном обезвредить этого автора. |
| How valuable time is to us may be gauged by the fact that the Enemy allows us so little of it. | Сколь ценно для нас время, можно понять по тому, что Враг отпускает его нам так мало. |
| The majority of the human race dies in infancy; of the survivors, a good many die in youth. | Множество людей умирает в детстве, из выживших многие умирают в молодости. |
| It is obvious that to Him human birth is important chiefly as the qualification for human death, and death solely as the gate to that other kind of life. | Очевидно, для Него рождение человека важно прежде всего как квалификация для смерти, а смерть важна как вход в другую жизнь. |
| We are allowed to work only on a selected minority of the race, for what humans call a "normal life" is the exception. | Нам остается работать с избранным меньшинством, ибо то, что люди называют "нормальной длиной жизни", - исключение. |
| Apparently He wants some--but only a very few--of the human animals with which He is peopling Heaven to have had the experience of resisting us through an earthly life of sixty or seventy years. | По-видимому, Он желает, чтобы некоторые (но не многие) из этих человеко-животных, которыми Он населяет небеса, обрели особенно строгий опыт сопротивления нам. |
| Well, there is our opportunity. | Вот здесь-то мы и не должны упускать возможности. |
| The smaller it is, the better we must use it. | Чем короче жизнь, тем лучше мы должны ею воспользоваться. |
| Whatever you do, keep your patient as safe as you possibly can, | И что бы ты ни делал, храни подопечного в безопасности, как только можешь. |
| Your affectionate uncle | Твой любящий дядя Баламут. |
| SCREWTAPE XXIX | ПИСЬМО ДВАДЦАТЬ ДЕВЯТОЕ |
| MY DEAR WORMWOOD, | Мой дорогой Гнусик! |
| Now that it is certain the German humans will bombard your patient's town and that his duties will keep him in the thick of the danger, we must consider our policy. | Теперь, когда ты знаешь наверняка, что немцы собираются бомбить город твоего пациента и обязанности погонят его в самые опасные места, мы должны обдумать твою тактику. |
