| Or do you not realise that the patient's death, at this moment, is precisely what we want to avoid? | Как же тебе непонятно, что смерть твоего подопечного в настоящее время - именно то, чего мы хотим избежать? |
| He has escaped the worldly friends with whom you tried to entangle him; he has "fallen in love" with a very Christian woman and is temporarily immune from your attacks on his chastity; and the various methods of corrupting his spiritual life which we have been trying are so far unsuccessful. | Он освободился от светских друзей, с которыми ты пытался его свести, он влюбился в глубоко верующую девушку и стал невосприимчив к твоим нападкам па его целомудрие, да и разнообразные методы, которыми мы пытались извратить его духовную жизнь, остались пока без результата. |
| At the present moment, as the full impact of the war draws nearer and his worldly hopes take a proportionately lower place in his mind, full of his defence work, full of the girl, forced to attend to his neighbours more than he has ever done before and liking it more than he expected, "taken out of himself" as the humans say, and daily increasing in conscious dependence on the Enemy, he will almost certainly be lost to us if he is killed tonight. | Сейчас, когда с полной силой приближается война и мирские надежды занимают все меньше места в его сознании, озабоченном оборонительными работами и мыслями о девушке, он вынужден уделять Врагу больше внимания, чем раньше, и увлечен этим больше, чем ожидал, "самозабвенно", как говорят люди. Ежедневно утверждаясь в сознательной зависимости от Врага, он почти наверняка будет потерян для нас, если его убьют сегодня ночью. |
| This is so obvious that I am ashamed to write it. | Это столь очевидно, что мне даже стыдно писать тебе об этом. |
| I sometimes wonder if you young fiends are not kept out on temptation-duty too long at a time--if you are not in some danger of becoming infected by the sentiments and values of the humans among whom you work. | Иногда меня охватывает беспокойство: не слишком ли мы долго держим такой молодняк, как ты, на соблазнительской работе, не рискуете ли вы заразиться настроениями и воззрениями людей, среди которых вы действуете? |
| They, of course, do tend to regard death as the prime evil and survival as the greatest good. | Они, конечно, склонны считать смерть величайшим злом, а сохранение жизни -величайшим благом. |
| But that is because we have taught them to do so. | Но этому ведь мы их научили. |
| Do not let us be infected by our own propaganda. | Будь осторожен, не попадись на удочку нашей собственной пропаганды. |
| I know it seems strange that your chief aim at the moment should be the very same thing for which the patient's lover and his mother are praying--namely his bodily safety. | Я понимаю, тебе кажется странным, что твоей главной целью должно быть сейчас как раз то, о чем молятся возлюбленная и мать подопечного, -его физическая безопасность. |
| But so it is; you should be guarding him like the apple of your eye. | Но это действительно так. Ты должен хранить его как зеницу ока. |
| If he dies now, you lose him. | Если он умрет сейчас, ты его потеряешь. |
| If he survives the war, there is always hope. | Если он выживет в войну, у нас всегда есть надежда. |
| The Enemy has guarded him from you through the first great wave of temptations. | Враг защитил его от тебя во время первой большой волны искушений. |
| But, if only he can be kept alive, you have time itself for your ally. | Но если он останется жив, само время станет твоим союзником. |
