— Был, только Учитель и сам не был в нем уверен. Он предлагал попросить у Тадимара артефакт, который бы предотвратил мою гибель. Но теперь этот артефакт недосягаем. А еще у меня есть флакон Эликсира забвения на всякий случай. Здорово, что сегодня тебе удалось привести мои эмоции в норму, не прибегая к нему.
При упоминании о гхаровом эликсире, из-за которого Тэт трижды меня забыла, я невольно поморщился и понадеялся, что в темноте это не было так заметно. Мысленно я уже отобрал у нее этот флакон и разбил его на тысячу осколков, но, в реальности смог удержать себя в руках.
А вот план с артефактом добавил кусочек к еще одной мозаике в моей голове.
Вот зачем, по словам Миры, я мог отдать Следующей свой клык, ведь у него подобное свойство тоже имелось. Но что мешало после пробуждения силы забрать артефакт обратно? Еще одним нюансом являлось то, что факт передачи парного артефакта почувствует Виктор и может истолковать его по-своему, однако когда его чувства и эмоции меня волновали? Поэтому, я, безо всяких сомнений предложил:
— У меня есть другой артефакт с таким же свойством. Мы могли бы пробудить твою силу и с его помощью не дать тебе умереть. А потом я забрал бы его обратно.
Следующая вздохнула.
— Знаешь, пару дней назад я согласилась бы на твое предложение, не раздумывая. Но, на балу случайно узнала о планах Тиал-Арана на мою силу, с целью увеличения собственного резерва и теперь сомневаюсь, что смогу ему противостоять. Пока моя магия спит — она недосягаема не только для меня, но и для всех, кто желает ее забрать.
— Хорошо, — согласился я, понимая ход ее мыслей, но не уверенный в том, что сама она сможет, в конце концов, со всем этим разобраться. Всё же, навязывать свою помощь не стал, но добавил, со вздохом:
— Любая житейская мудрость сводится к тому, чтобы избежать проблем, а ты бежишь прямо к ним, чтобы стать их эпицентром.
Она устало улыбнулась, а потом глянула на меня с хитрым прищуром.
— Тогда почему ты всегда оказываешься рядом?
Позволил себе усмешку, подтверждающую ее правоту.
— Это происходит помимо моей воли, будто сама судьба притягивает меня к тебе.
Какое-то время мы молчали. Дождь стих, но порывы ветра то и дело норовили проверить стены шатра на устойчивость.
Я прислушивался к спокойному дыханию Тэт, вдыхал сладкий аромат груши и черной смородины, смешавшийся с запахом дождя и свечного воска. Две свечи догорели и погасли, а последняя не сдавалась, даже оставшись всего лишь плавающим в восковой луже фитильком. По стенам шатра блуждали неровные тени.
Тэт зевнула, прикрыв рот рукой, все еще затянутой в перчатку, и мне тоже захотелось спать, хотя я и понимал, что не мог себе позволить уснуть здесь и сейчас. До рассвета мне предстояло незаметно покинуть лагерь Следующих.
— О каком королевстве шла речь в твоей песне, про отравленного другом короля? — Внезапно спросила она, а я усмехнулся. Скорее всего, она не раз читала об этой легенде в книгах и летописях, но почему-то не догадалась связать с историей о короле Морнэмира, после гибели которого из Терра Вива навсегда исчезли драконы.
— Не знаю, — беззастенчиво солгал я. — Наверное, о выдуманном автором, как в рыцарских романах.
— Я раньше читала рыцарские романы, — сонно пробормотала Тэт. — И перед сном любила мечтать, что я — заточенная в замке принцесса, когда-нибудь в меня влюбится красивый темноволосый рыцарь и увезет в закат на красивом вороном коне. Как у тебя.
Ее бесхитростные детские аналогии заставили меня грустно улыбнуться.
— Во-первых, Прада — не конь, и даже не лошадь. Во-вторых, я тоже — далеко не темноволосый рыцарь. Это не помешало мне влюбиться в тебя и попытаться увезти из твоего замка. И мне это почти удалось. Только ты обо всем забыла.
Признание далось мне легко, но я тут же пожалел о сказанном. Незачем было давать ложные надежды нам обоим в последнюю ночь, проведенную вместе. Я ждал реакции на свои слова, но с удивлением обнаружил, что, Следующая уснула. Ее голова все еще лежала на моем плече, дыхание было ровным и спокойным, а сон — глубоким и крепким.
Вот она — степень ее доверия ко мне. Я никогда не мог позволить себе уснуть, не проверив, заперты ли замки моих покоев. А во время ночевок в лесу я спал так чутко, что просыпался от каждого шороха и машинально нащупывал лежащий рядом нож.
Не шевелился, позволяя ей уснуть еще крепче и не тревожа сон. В этом крылась вся пропасть между нами. Весь контраст моей изворотливости, расчетливости, жесткости и решительности с ее наивностью, откровенностью, робостью и детскими фантазиями.
Пока она грезила о темноволосом принце-спасителе, я мечтал найти меч и скинуть с престола Терра Вива собственного брата, который, в свою очередь, думал о том, как бы половчее избавиться от меня.
Мы не просто из разных королевств — мы словно из разных миров и моя влюбленность в нее — глупая прихоть.
