Это заставило меня по-новому взглянуть на злосчастный артефакт. Поскольку мокрую и прожженную перчатку я давно сняла, ничто не мешало перстню сверкать и переливаться всеми оттенками красного. Скорее всего, Эмирата тоже заметила его на моей руке, но ничего не сказала. А может, просто не захотела упоминать о нем при Дэймосе.
Хозяйка дома, тем временем, поднялась с мягкого кресла и подошла к высокому шкафу, набитому какими-то стеклянными емкостями, и стала что-то в нем искать.
— Не надо, — запротестовал Дэй. — Само заживет.
Я не вслушивалась в их беседу, поэтому не сразу поняла, о чем идёт речь.
— А вдруг у него шипы ядовитые? Не хотелось бы, чтобы твое спасение было напрасным.
Дэй закатил глаза, но больше возражать не стал. И, когда Мира поставила на столик два бутылька из мутно-коричневого стекла и моток плотной серой ленты, он принялся невозмутимо расстегивать пуговицы своей все-еще сырой после вынужденного купания, черной рубашки.
Эмирата вернулась к шкафу и продолжила самозабвенно греметь какими-то склянками, выискивая в его недрах что-то, одной ей известное. Рус прикрыл глаза и лежал, уронив голову на сложенные лапы, набираясь сил после сегодняшнего подводного сражения.
А я не могла отвести взгляд от Дэя, к тому моменту стянувшего рубашку. Застыла, разглядывая широкий разворот плеч и выразительный рельеф мышц, перекатывающихся при движении, под, бронзовой от загара, кожей, тонкие светлые линии шрамов и витиеватые черные узоры на плече, образующие непонятный рисунок.
Раньше мне не доводилось наблюдать ничего подобного, и я оправдывала свой интерес исключительно эстетическими соображениями и чисто научным любопытством. Однако, для объяснения непривычного ощущения сухости во рту, участившегося пульса, глупой улыбки и теплоты в груди, доводов не нашлось.
Голос Миры неожиданно вывел меня из состояния задумчивости:
— Помощь нужна? — Спросила она у Дэя. И только тогда я заметила причину, по которой он снял рубашку — кожа на его плече была рассечена, причем, довольно глубоко, а я, кажется, настолько увлеклась разглядыванием, что не обратила внимания на открытую, все еще сочащуюся кровью, рану. Это он что с ней всю дорогу ехал?
— Сам справлюсь, — коротко отозвался Дэймос, принявшись разматывать, оставленные для обработки раны бинты.
— Тогда мы, пожалуй, пойдём, — Эмирата потянула меня за собой, предлагая подняться с ней на второй этаж.
Я ещё раз оглядела Дэймоса с ног до головы, и, не сдержав разочарованного вздоха, отправилась следом за ней.
— Пусть без нас пообщаются, — заговорщически шепнула Мира. — Да и мы найдем, чем заняться.
Наверху располагался небольшой коридор с тремя дверцами из темного дерева. За первой — спальня, за второй — гостевая, за третьей — большой, уставленный книжными полками, кабинет. В нем-то мы и расположились, усевшись в глубокие мягкие кресла.
Эмирата разлила по обнаруженным в одном из шкафов хрустальным бокалам, принесенное с собой, красное вино.
— Эльфийское, — похвасталась она и одно это слово, действительно, заменяло тысячу объяснений.
Эльфы покинули земли Терры так давно, что выдержка этого вина исчислялась, пожалуй, сотнями лет. Само существование этой бутылки вызывало восхищение самообладанием ее хранительницы.
— Никогда такого не пробовала, но читала, что их вина — лучшие из всего, что есть в Терре.
— А я пробовала, но очень давно, — вздохнула моя собеседница, на мгновение о чем-то задумавшись. — Если честно, мне много лет не представлялась возможность его выпить.
— Почему?
Я осторожно взяла бокал и поднесла к носу, с благоговением вдохнув тонкий пряный аромат смородины, перца, дерева и шоколада. Мира тоже обхватила бокал тонкими пальцами и покачала в руке, глядя, как красные волны внутри бьются о прозрачные стеклянные стенки.
— Потому что Рус для этого — не самая лучшая компания, а пить в одиночестве я не люблю.
— Тогда, за встречу и за подходящую компанию! — Отсалютовала своим бокалом я, и каждая из нас пригубила немного вина.
Терпкий вкус наполнил рот, приятно обжег горло и расползся приятным теплом где-то на уровне груди. На фоне всех, свалившихся на меня в последнее время, передряг, вино оказалось как нельзя кстати.
Я поставила бокал на край столика между нами и обратила внимание на развернутую на нем карту Терры. Территория нашего королевства пестрила разноцветными пометками, стрелочками и непонятными мне обозначениями.
Вглядевшись, рассмотрела среди записей имена и порядковые номера Следующих.
— Знаю, о чем ты думаешь, — произнесла Мира с печальной усмешкой. — Что коварная Эмирата обрекла Следующих на заточение и сделала пешками в собственной игре.
В ее словах была доля правды. До встречи с Мирой подобные мысли действительно приходили мне в голову, но сейчас, узнав ее чуть ближе, поняла, что это не так.
Глоток эльфийского вина расслабил мышцы и сделал мысли вязкими и медленными, но, на удивление, ясными.
