— Не угадала. «Я думаю о другом», — произнесла я. — Почему ты, обрекая нас, как ты выразилась, «на заточение», предпочла разделить нашу долю, добровольно запершись в собственном доме, в гваэлонской глуши, вдали от людей?
Эмирата рассмеялась звонким, мелодичным смехом:
— По-моему, это справедливо, разве нет?
— Справедливость — это вообще очень субъективное понятие. А, исходя из ситуации, ты сама — одна из пешек. Только знаешь чуть больше остальных.
Она вздохнула и сделала еще один глоток из бокала.
— Ты права, я действительно знаю чуть больше остальных, только не уверена, что это преимущество, а не наказание. Хочешь, расскажу тебе все, что знаю? Уравняем шансы?
— Думаешь, если поделиться наказанием, станет легче? — Улыбнулась я.
— Или преимуществом, — вернула мне улыбку Мира, и мы со звоном соприкоснулись бокалами.
— Тогда я не против. Особенно, если в этой истории есть упоминания о кольце, которое я имела несчастье надеть на палец.
Глаза моей собеседницы странно заблестели, но причины этого были мне непонятны.
Она встала с кресла, забрав с собой наполовину опустошенный бокал. Подошла к окну, а я, глядя на нее, приготовилась внимательно слушать.
И Эмирата, поведала мне историю о двух магически одаренных девушках из далекого Лунариса, в результате страшного шторма, попавших в Терра Вива. Бесстрастным тоном, словно сказанное никак не касалось ее самой, она упомянула о встрече Тайры и Елеазара, о найденном ею Кольце огня и о его роли в их последующем изгнании из королевства. О пышной свадьбе Тайры и Таура-ан-Фарота. О страданиях, которые ей пришлось вынести из-за, навязанного артефактом, притяжения.
Я подошла ближе, остановившись за спиной Эмираты, глядя на ее отражение в темном оконном стекле.
— То есть то, что между мной и Дэем — это то самое притяжение? Но почему? Я ведь даже не маг? А он что, настоящий драконоборец?
Я вынуждена была прикрыть сама себе рот ладонью, чтоб сдержать вопросы, которые посыпались из меня как крупа из прохудившегося мешка. Эмирата удивленно подняла брови, видимо, решая, на какой именно отвечать.
— Настоящий. Не знаю. По какой-то причине кольцо выбрало тебя, а потом притянуло Дэя, судя по тому, что он мне рассказывал.
Только теперь я в полной мере осознала, кем был Дэй на самом деле, и не понимала, что делать с этими знаниями и как к нему относиться.
— А что он рассказывал?
— Что его прямо на ходу сбросило из седла из-за какой-то «невидимой стены».
— И это все я? — Выдохнула с ужасом.
И вспомнила о том, как почему-то в момент надевания кольца на палец, произнесла его имя, тогда еще совсем его не зная. Или, скорее, не помня.
— Это всё я, — виновато ответила сама себе. — А что случилось с Тайрой потом?
— Потом долгое время все было гладко, настолько, насколько вообще может быть гладким существование в королевском дворце, с его вечными интригами и скандалами. Тайра и Елеазар избегали встреч. Каждый из них пытался построить собственную личную жизнь.
— А как же притяжение? Они сумели его побороть?
— Со стороны казалось, что им это удалось. Но я знала, что большинство ночей моя подруга проводит без сна, глядя из окна на вивианский королевский замок.
— И Кольцо огня никак в это не вмешивалось?
На самом деле, мне не верилось, что то, что я испытывала к Дэю, могло быть ненастоящим. Мои чувства казались мне самой правильными и логичными. Именно так, по моим представлениям, и должна была выглядеть, если не любовь, то влюбленность уж точно. Конечно, до того, как он узнал о кольце. После этого все пошло наперекосяк, и я затруднялась дать определение нашим нынешним отношениям.
— Тайра носила артефакт на цепочке, зарекшись снова его не надевать. Она честно исполняла свою роль королевы Терра Арссе до того момента, как узнала о наличии у Таура-ан-Фарота фаворитки, готовящейся произвести на свет его бастарда.
— Насколько мне известно, у королей подобное в порядке вещей — плодить наследников направо и налево, законных и не очень. Их к подобному готовят с детства и королевы, в большинстве случаев, закрывают на адюльтеры своих мужей глаза.
— Ты верно рассуждаешь как одна из тех, кого с ранних лет прочили в правители Терра Арссе. Вот только Тайру к такому не готовили. Она получила хорошее образование, но никогда не собиралась становиться королевой. Она очень расстроилась и чувствовала себя преданной. Скандалила с Тауром и доводила его беременную фаворитку до слез. Моя подруга была вспыльчивой и эмоциональной. Король же считал, что он в своем праве и относился к обидам Тай как к глупой прихоти.
Пожалуй, я могла ее понять. Такое положение вещей мне самой казалось неправильным и несправедливым, не смотря на все мои теоретические знания о порядках и привычках арссийских монархов.
Эмирата присела на край широкого подоконника, а я, долив в опустевшие бокалы вина, устроилась на его противоположном краю. Видящая сделала несколько глотков и продолжила свой рассказ:
