Завтра. Уже завтра я стану полноправным монархом Терра Арссе. Тот, на ком с рождения поставили крест, станет вершителем судеб. И это будет лишь моя заслуга. Не никчемных родителей, не арссийцев, не придворных, не магов. Моя. И я хотел по праву насладиться собственным триумфом. И указать каждому из них его место.
— Ваше Величество! — Начальник королевской гвардии, наконец, приволок ко мне Тулемия.
Видящий больше не сопротивлялся и не нервировал меня зловещим хохотом. Он безвольно повис на руках, удерживающих его, гвардейцев. Его голова была опущена, а засаленные волосы, покачиваясь, свисали вниз.
— Оставьте нас, — скомандовал я.
— Ваше Величество, не опасно ли вам оставаться наедине с этим сумасшедшим? — Спросил Рецессиус.
Вряд ли он так сильно пекся о моем благополучии, как желал показать. Скорее выслуживался, как и многие другие, или просто хотел удовлетворить любопытство или принять участие в новых пытках.
— Еще вопрос, кто из нас теперь больше сумасшедший, — внезапно подал голос Тулемий.
Он говорил тихо и сухо, так, словно у него не было сил. И это мы еще не начали наш сегодняшний разговор.
— Оставьте нас! — Рявкнул я. — И ты Рецессиус! И если я буду вынужден повторять в третий раз, я сожгу заживо того, по чьей вине это произойдет.
После этого гвардейцы, резко отпустили видящего, отчего он, не удержавшись на ногах, изможденно осел на пол.
Дождавшись, пока все покинут тронный зал, я повернулся к Тулемию, который все еще не поднялся с колен. Он действительно обессилел от прошлых пыток и еще не пришел в себя, и я довольно ухмыльнулся, наблюдая результат собственных трудов.
— Коленопреклонение у тебя запланировано на завтра, — растягивая слова, произнес я. — А после него — отсечение головы.
— Может и запланировано, — ответил видящий безэмоционально и, так и не сумев подняться с колен, сел на пол, подогнув под себя ноги.
— К счастью, не всегда всё идет так, как запланировано.
После этих слов он поднял на меня обожженное лицо с красным, покрывшимся отвратительными волдырями, следом моей ладони. Его левый глаз заплыл и, кажется, ничего не видел.
Но вторым глазом Тулемий умудрялся глядеть очень дерзко, и мне это не понравилось. Даже захотелось казнить видящего прямо сейчас, но нет. Его смерть должна была стать прилюдной демонстрацией моей силы и могущества.
— Чего это ты сегодня так самоуверен, Тулемий? — Вкрадчиво осведомился я, заставив моего собеседника вздрогнуть.
Может быть, он и правда видел что-то о завтрашней коронации, а может блефовал. Мне предстояло это узнать.
— А чего это ты так не уверен, Таламур? — В тон мне отозвался он. — Неужели понял, что казнить собственного отца и пятерых ни в чем неповинных людей, не столь хорошая затея, как тебе казалось?
Это меня так разозлило, что я до боли в челюстях скрипнул зубами.
— Ты не смеешь обращаться ко мне по имени! — Прорычал я, подходя ближе и пиная его носком сапога. — Я для тебя — король и ты должен обращаться ко мне не иначе, как Ваше Величество!
От удара видящий застонал и отполз подальше, а дерзости в нем немного поубавилось.
— Я мог бы, но не считаю нужным так к тебе обращаться.
— И почему же?
По телу пробежала волна жара. Я ощущал недовольство, но изобразил на лице фальшивую улыбку.
— Потому, что ты жалкий самозванец.
— А ты — будущий труп!
На моей руке всколыхнулось алое магическое пламя, при виде которого на лице видящего промелькнуло испуганное выражение, а лоб покрылся испариной. Он попытался отползти подальше, но моя рука уже приблизилась к нему.
— Прежде, чем ты повторишь прошлый опыт, ты должен знать, что этим убьешь меня, — быстро проговорил Тулемий.
Его голос дрожал, а на шее проступили жилы. Он боялся меня и мне это нравилось. Его страх словно придавал мне сил и уверенности.
— И почему это должно меня останавливать?
— Потому что одного и того же человека нельзя убить дважды. И убив меня сегодня, ты лишишь себя возможности казнить меня завтра, вместе с остальными четырьмя.
— К сожалению, пока у меня остался только ты, но, я думаю, остальные все же явятся на собственную казнь, верно?
Я поднес огонь совсем близко к его лицу. Еще немного и языки пламени могли бы слизнуть ресницы с его глаз. Видящий сглотнул, отчего его кадык дернулся сверху вниз.
— В-вернно. — заикаясь, ответил он.
Кажется, мой огонь все же сделал его более сговорчивым.
— Отлично, — медленно проговорил я. — Возможно, не притворяйся ты сумасшедшим, и расскажи мне сразу о своих видениях, тебе не пришлось бы столько страдать.
Тулемий был напряжен и тяжело дышал. Он понимал, что каждое, произнесенное им слово, может еще больше вывести меня из себя и привести к новым ожогам на его теле.
— Я и вправду сошел с ума тогда, когда видения показали, что мне придется пережить. Увидел собственное, полное невыносимых страданий будущее. А когда ты явился в Онодрим, я осознал, что это будущее гораздо ближе, чем мне казалось.
— Так это из-за меня ты стал сумасшедшим? Неужели я настолько страшен?
Видящий кивнул. Его глаза блестели.
