А мы, тяжело дыша, стоим вокруг. Что делать? Нужно как-то ему помощь оказать! Я бегу в первую попавшуюся комнатку с боксерами, нарываюсь на иностранцев. Жестами показываю мужику с белым чемоданчиком, чтобы шел за мной. Врач-мексиканец бежит и сразу понимает, в чём дело. Он умело, тараторя по-испански одну фразу («тен пасеинса»*), снимает гриндерсы, осматривает опухшую лодыжку, качает головой. Потом врач ставит Дэну укол прямо в связку. Видимо, блокада. Осторожно перевязывает ногу. Дэну легче! Но… как же соло? Более того, от выхода уже орут, что следующий номер — через минуты три.
— Лютый! Снимай эту хламиду брейковскую, вон, тут мой костюм! Свалиться не должен, ремень затяни! Давай, доверяю, твори, верю, ты сможешь!
Я не упрямлюсь и не кокетничаю, на это просто нет времени! Стаскиваю с себя штаны, запрыгиваю в черные узкие джинсы, стягиваю рубашку… блин… синяки! Все внимательно рассматривают мое пузо, быстрее, майку наверх! Шляпа! Кожаная повязка с собой…
— С богом, Лютик!
И я бегу по коридору на свет. Успел. Музыка. Хард-кавер «Billie Jean». Композиция тяжелей и быстрее, чем у Майкла Джексона. Я начал…
Основной шаг — знаменитая moonwalk (лунная походка), но с элементами модерна и даже классики. И еще вращения на скрещенных ногах. Выброс рук, так чтобы кровь стукалась о кончики пальцев. Волны от плеч, от колен, от живота. Лицо в теме, я пою вместе с певцом, это помогает импровизировать. Выдаю агрессию, нерв, впечатываю прыжки на носки, руку в пах, выброс шляпы. И теперь самое важное – повязка на глаза. Все по-честному. Повязка непрозрачная, на резинке. Не свалится. Квадратом шаг backglide, на полусогнутых назад, вертушка, шпагат, тяну себя вверх за волосы. Лишь бы не улететь в ринг! Не потерять центровку! Не подвернуть ногу! На финал боковой темп с прямыми ногами, разворот, стойка Майкла, склонив голову! Фу-у-у… Сдираю повязку, оглядываю зал. Народ доволен! Ублюдки в ахуе! Или нет, в двойном ахуе! Бетхер прыгает и орет мне вместе с толпой:
—Вау!
Это вместо «браво» значит! Ура!
Смываюсь в нашу гримёрку, все ребята меня хлопают по спине, поздравляют, радуются. Дэн с белым лицом благодарит, улыбается. Осталось только девчонкам на финал с RnB выйти. Но я тороплюсь, мне нужно успеть на метро. На тачку денег нет. Парни обещают прибрать мои костюмы с вакинга и с брейка. Прощаюсь и бегу через черный выход на морозную и оглушительно тихую улицу. Настроение клёвое, есть такое определение – «приподнятое настроение». Так вот у меня не приподнятое, а задранное на самую верхотуру! К веснушчатому в звездах небу! Поезд метро пусто и гулко раскачивается в такт песенке, что внутри! Даже голые руки ноябрьских деревьев во дворе кажутся руками друзей, медленно приветствующих меня, счастливого!
Наши окна светятся. Мама меня ждёт. Сейчас будет напряженно выспрашивать, недоверчиво слушать. Наверное, заснуть будет сложно. Слишком возбужден! Чёрт! В нашем подъезде, как обычно, упоительно пахнет подвалом и кошками и те-е-емень. Иду на ощупь. Где тут перила? Не вляпаться бы в какое-нибудь дерьмо! И… я вляпался.
Вляпался в чье-то тело, в чьи-то руки, в чье-то судорожное дыхание. Меня кто-то хватает, разворачивает к стене животом, зажимает рот. Мычу!
— Тс-с-с… - шипение мне в ухо. Парень (а это парень) надвигает мою же шапку мне на нос, ничего не вижу вовсе. Только чувствую. Я прижат, вмазан в стену его телом. Его колено подпирает меня между ног. В животе стукает сердце. Пытаюсь извиваться, вырываться. Захват железный, мои руки сдавлены его лапами, но теперь мой рот свободен:
— Я буду орать! Сейчас выйдут соседи! Отпусти меня! Что тебе надо? Кто ты, урод? Ненавижу! Отпусти…
Захватчик просто прижал меня и стоит, не шевелясь. Умер, что ли? Окоченение? Все мои дёргания — «мёртвому припарка»! Стоим, он дышит мне в затылок…
— И? Мы так ночевать собираемся? – кричу я, уже несколько успокоившись. – Кто ты? Писатель? Объявись! Обещаю, ржать не буду… Ник? Это ты? Блин… Что ж вы все такие здоровые-то?
Вдруг чувствую его губы у себя на шее, за ухом, на скуле, в волосах… Я осёкся. Чувствую, что парень ужасно напряжён, тяжело дышит, начинает водить руками по мне. Я, вырвавшись, смог развернуться и даже ударить его куда-то в грудь. Но тут же был придавлен живот в живот. Руки схвачены и прижаты к стене. Шапка так и сидит на носу. И он припадает к моим губам. Сначала нежно, осторожно, чуть-чуть. Но потом все активнее, все глубже, все агрессивней. Отрывается за воздухом и еще, и еще, и еще… Мои руки висят тряпками, пригвожденные его захватом, моё тело вдруг теряет весь тургор, вянет и наваливается. Падаю в него, не осознаю этого, отвечаю ему… Он как-то меня убедил своими губами. Своей отчаянной просьбой. Уже не целуемся. Он просто прижался к моему лицу щекой. Чувствую его запах, слабый запах пота и какого-то одеколона. А он вдыхает меня впрок, похищает мою силу и мое естество… Я забыл даже главное… кто он?
