Артамонов поднялся, бросил на меня недовольный взгляд и просто вышел из палаты.
— Эй, ау! Элементарной вежливости не обучены? — я реально удивился.
— Прикрой дверь, Алексей, — попросила Круглова.
— А что с ним? — я закрыл дверь.
— Ничего. Он всегда такой… Да Бог с ним, — отмахнулась она. — Вернёмся к нашим баранам. Значит так, Алексей Петрович Каледин. Контракт, заключённый обеими сторонами, считаю выполненным. Ты отработал оговоренную ранее сумму, — она постучала пальцами по экрану смартфона. — Так же, как я обещала, тебе положен бонус. Ты всё выполнил, как я и просила. Без самодеятельности. Так же?
— Естественно, — я и глазом не моргнул.
— Отлично. Думаю, двадцати тысяч бонусом за причинённые неудобства будет предостаточно. Сумму я прямо сейчас отправляю на банковский счёт твоей туристической фирмы. Проверяй.
Мой рабочий телефон запикал. Я вынул его из кармана, провёл нехитрые действия и убедился, что деньги на месте. Все, что она обещала.
— На месте, — подтвердил я.
— А теперь самое главное, — лёгкая симпатия из тона исчезла, лицо стало более суровым. Истинно «кругловским». — В твоих услугах больше нет нужды. Твоя память должна исключить события, происходившие в течение предыдущих семи дней. А пункт о неразглашении надёжно свяжет твой рот. Ни с кем. Ни о ком. Никогда. Понятно?
— Хм, — мне удалось лишь хмыкнуть, прежде чем она продолжила.
— Ты должен стать похож на ту самую обезьянку, которая ничего не видела, ничего не слышала и никому ничего не скажет.
Теперь её тон мне не нравился совершенно. Но ещё больше не нравились слова, которые она произносила. Я ведь всё же не мальчик. И совсем не обезьянка.
— А не совершаете ли вы ошибку, мадемуазель? — на моих скулах заиграли желваки. — Я ведь не слепой. Хрустальная версия о корпоративном туризме разбилась на первых километрах путешествия. Вы были совсем непохожи на группу людей, между которыми есть что-то общее. Я практически сразу вас раскусил. Потому не постесняюсь спросить в лоб: какова истинная цель вашего похода? Что именно вы хотели найти? Подумайте. Возможно, если бы вы всё рассказали, я бы смог помочь.
— О-хо-хо, — Круглова не удержалась от смешка, а затем поморщилась от боли, когда кровать затряслась, а следовательно затряслась и нога в гипсе. — Дорогой мой, думаю, тебе не стоит об этом переживать. У нас хватает способных ребят. Уверена, теперь мы справимся своими силами.
После этих слов я окончательно уверился, что они нашли именно то, что искали. Горящие глаза Марата, поведение Кругловой на месте раскопок и настойчивое напоминание про пункт о неразглашении доказывали, что они охотились за телами этих немцев. И обязательно туда вернутся, чтобы продолжить копать. То есть, как я и предполагал, это ещё не конец. Они думают, что там есть что-то ещё. А значит, жетон, подтверждающий личность солдата, и лопатка — имеют куда больше значения, чем я считал. Возможно, именно за ними они охотились. Кто знает.
— Послушайте, ну вы же дилетанты. Люди без опыта. Ну куда вам опять соваться в лес?
— Диковатая ты деревенщина, — без обиняков сказала Круглова. — Ты даже не представляешь, кто я такая. И не подозреваешь, на что способны люди, стоящие за мной… Поэтому ещё раз вежливо тебя благодарю за всё, что ты для нас сделал. И скажу максимально прямолинейно: мавр сделал своё дело, мавр может уходить. Будь любезен, так и поступи.
Разговор шёл не так, как я бы хотел. Нет, я не мечтал, что она будет меня умолять оказать посильную помощь. Но ожидал просьб о содействии. Или, возможно, предложения войти в состав команды в качестве играющего тренера.
Но Круглова решила меня исключить окончательно и бесповоротно. Она не сомневалась, что у неё всё под контролем. Что она нашла, что искала. Надо лишь докопать.
Я разочарованно почесал макушку, опять сверился с циферками в смартфоне, убедившись, что мне заплатили с лихвой, и именно тогда принял решение выждать. Я не сомневался, что обладаю весьма важным козырем. Возможно даже, козырным тузом. И если я сейчас Кругловой намекну, будет только хуже. Возможно, Захар Котт попытается меня не выпустить из больницы. А возможно, она сама вскочит с кровати и запустит стоявшим у тумбочки костылём. Гораздо правильнее будет потерпеть.
— Ну, что ж, Мария Александровна, — я вновь натянул личину простачка. — Раз так — то так. Желаю вам выздоровления, успехов во всех начинаниях и большого счастья в личной жизни. А то, как бы, пора уже… Всего хорошего.
Последнее пожелание Круглова не оценила, ведь иголка под ноготь была весьма тонкая и не менее точная. Но решила не комментировать. Она лишь одарила меня недовольным взглядом, перед тем как я захлопнул за собой дверь.