Самое нехорошее качество любой мечты в том, что она изменчива. Иной раз ей достаточно воплотиться. Выйдешь замуж за любимого, а он вовсе и не таков, каким виделся за пределами каждодневного быта. Мечты стареют вместе с нами, да и сами по себе. Любимая одноклассница, после двух-трёх курсов вуза меняется до неузнаваемости. И речь не о внешности, и не о поведении и нравах – меняется внутренний мир; человек живёт и дышит уже совсем другими душевными порывами. Вот она, мечта твоя. Но обладать ей больше не хочется. А самое коварное – это когда меняешься ты. Любимая всё та же, но ты – другой. Много узнал, много пережил. Или немного, но и этого хватит с гаком. И касается это не только любовных коллизий.
Вот и пришла она, малая смерть. И вся твоя надежда – на малое воскресение, когда аккуратно поправляешь венок на могиле себя, из прошлого, со своими мечтами, надеждами, своей верой. Ты, в нынешнем времени, и не узнать – другие мечты, чаяния, и внутренний мир. Не слишком ли много смертей для одной жизни? Радуйся воскресениям.
В первый раз оказываюсь за швейной машинкой. Пробую прострочить шов под материнским надзором. Мать отлучается, и я забираюсь на стул самостоятельно. Сострачиваю, но наизнанку. Учусь писать буквы. Рисую в прописях всевозможные фигуры. Соединяю точки. Стопки ученических тетрадей, давно уже утраченные, с рисунками, простой шариковой ручкой. Первые литературные опыты – детские сказки. Свежо предание… Без вещдоков уже и не все верят. Да и я себе не верю – память шутит, или глумится. Свежо…
Осень проводим у бабушки – дальний переезд. Микрорайон укрывается мокрым снегом. Бабушкин проигрыватель – источник смеха и ужаса. Был такой ансамбль – «Зодиак». На пластинке изображены на фоне звёзд женщины в латексе – этакая легальная советская эротика, маскируемая под фантастику. А в сочетании с музыкой вызывают они у меня приступы самого священного страха. И между прочим, кое-кто из вас, дорогие мои адресаты, сам пересказывал мне сюжет фильмеца, откуда сей саундтрек. Но есть и положительный момент. Проигрыватель можно ставить под патефонные пластинки, на семьдесят восемь оборотов. И запускать обычную пластинку, на тридцать три. Эффект, словами не передаваемый, и я валяюсь от смеха на диване. И кое-кто другой постирал подушку-солнышко, рыжего такого колобка с лапками и чёлкой, и повесил сушиться в ванной. И сам же перепугался, когда зашёл. До меня донёсся истошный вопль, квартира встаёт на уши, бегом бежит бабушка. А как украшается ёлка? Правильно! Становись на диван, тут же рядом положи любимое украшение – стеклянную рыбку. Случайно на неё наступи, чтобы потом со слезами бежать на кухню. Наблюдаю эпичные картины. Я – брэдбериевский наблюдатель. Тот, что глядит с соседней планеты на Землю, сжигаемую в огне ядерной войны. И слишком мало пробывший мигрантом, чтобы не рвануть обратно. На площадке за домом развёртывается цирк. Мне читает инструкцию – скажи, что тебе пять лет. Я не соглашаюсь, упираюсь – мне почти шесть. Экономический резон мне пока неведом, равно как и лишние копейки за билет. В большом собранном шатре мотоциклист наяривает круги внутри деревянной бочки. А вот на пилотаж внутри сборного сетчатого шара мне поглядеть так и не довелось. Звери в клетках – зоопарк и цирк путешествуют вместе. Слон подбирает солому из кормушки.
С бабушкой едем в центральный цирк. Там всё серьёзнее – акробаты, клоуны, жонглёры. Укротителей то ли не было, то ли дожидаться не стали.
Нахожу старую покрышку от легковой машины, и гоняю на прогулке впереди себя. Все лужи – мои. Спускаю по лестнице со второго этажа. Она скачет по ступеням, потом врезается в стену. А на финальной стадии, при выходе из подъезда, ударяется в решётку для чистки обуви. Ночует в «кармане», откуда двери ведут в нашу и соседскую квартиры. Утром не нахожу.
Кое-чьи одноклассники успешно разводят костёр прямо во дворе. Ничего удивительного – и листья сжигают по осени прямо на месте. Мои подарки успешно исчезают в пламени – это же так интересно!.. Магия огня и разрушения, и я вкушаю её по полной. Старшеклассники при мне не ругаются, но кое-какие скользкие словечки запоминаю. И выдаю вечером за столом, матери и бабушке: «А у меня стучит моча в висках!» Ещё один лёгкий шок, и суровая отповедь. А ещё этот кто-то на Карасунах заложил камень за щёку, и сказал, что проглотил камень, и теперь умрёт. Возвращение происходит в лёгкой панике, но дед сурово заставил камень выплюнуть.
Закупаются бенгальские огни. Мы с родителями едем на центральную площадь, где стоят горки в форме слонов и крепостей. Катаюсь с горок под светом вечерних фонарей. УАЗ-буханка, без крыши и с тентом, и с таким же прицепом, ожидает экскурсию. На Новый Год на балкон прилетает самодельная ракета.
