В ночной тиши каждое сказанное в доме слово было прекрасно слышно через распахнутое окно. Пэдди лежал, притаившись в густом кустарнике возле хижины. Элтона он оставил на приличном расстоянии, далеко в лесу. Пэдди едва не вскрикнул от испуга, когда из-за деревьев к нему навстречу выбежала Трещотка и вместе с ней Коко.
Увидев Элтона, животные нервно попятились, но Пэдди ласково поманил их обратно, и вскоре они уже вовсю заинтересованно обнюхивали дракона.
Пэдди приказал им ждать на месте, а сам скорее помчался к дому, стараясь производить как можно меньше шума и прячась в тени. Осторожничать не было времени.
Он знал,
Мужчины всё ещё стояли на своих постах вокруг дома, но Пэдди заметил, что к этому времени они порядочно расслабились. Охранник под окном лежал на спине, подложив под голову свой рюкзак. Его глаза были закрыты – кажется, сторож спал без задних ног. Другой бандит, по ту сторону дома, курил сигарету и лениво крутил свой пистолет на указательном пальце. Очевидно, они скучали.
По прикидкам Пэдди до истечения часа, отведённого им Питбулем, оставалось минут десять. И пока он сидел в тишине, наблюдая за спящим охранником, ему в голову вдруг пришла идея.
Он тихонько поднялся и убежал обратно в тёмный лес. Затем нанёс визит в папин сарай, откуда забрал большой моток верёвки. На улице в траве он заметил очертания чего-то большого и тёмного – это была одна из огромных сетей, которыми вертолётчики ловили драконов. Должно быть, запасная.
Затем Пэдди вернулся к Трещотке, которая в этот момент довольно жевала пучок травы.
– Ты мне нужна, девочка, – сказал Пэдди. – Готова?
Лошадь отозвалась тихим ржанием.
Взяв один конец веревки, Пэдди соорудил некое подобие упряжи и надел её на шею Трещотки. А затем осторожно и так тихо, как только мог, повёл её к дому.
Флинн держался за якорный канат, кривясь от боли. Он висел тут уже минут десять. Время было на исходе, но у него болело буквально всё, и он никак не мог нормально отдышаться, чтобы лезть наверх.
Когда Флинн плюхнулся в воду, из него вышибло весь воздух. А к сожалению, именно воздух ему тогда был очень нужен: сила удара и угол, под которым он вошёл в воду, отправили его на большую глубину.
Он даже представить боялся, сколько шуму и брызг наделал, когда нырнул. И знал, что ему лучше оставаться под водой как можно дольше. Но лёгкие горели от нехватки кислорода.
Тогда Флинн перевернулся на спину и поднял взгляд на корабль. На фоне ярких прожекторов он смог разглядеть лишь его силуэт. Плавную линию корпуса портили два тёмных выступа – это охранники перегнулись через борт! Должно быть, услышали плеск и побежали проверять, что это было.
Усилием воли Флинн подавил желание всплыть на поверхность – и неважно, насколько сильно ему требовалось глотнуть воздуха. К его огромному облегчению, охранники быстро ушли, и он наконец смог вынырнуть – и сделать самый жадный и сладкий вдох за всю свою жизнь.
Но теперь время вышло. Он был обязан попробовать взобраться по якорному канату. Высота казалась ему недосягаемой: Флинн просто не представлял, хватит ли у него сил, чтобы туда вскарабкаться.
Пэдди в жизни не был так напуган. Чем ближе он подбирался к бандиту, тем более безумным ему казался собственный план. Но время утекало. И теперь у него не было выбора.
Сантиметр за сантиметром он подползал к спящему охраннику. Он перемещал только одну руку или ногу за раз, как можно внимательнее выбирая, куда её поставить, стараясь избегать сухих листьев и хвороста – всего, что легко может наделать шуму. До мужчины оставалась всего пара шагов.
У боковой стены дома, в полумраке, Пэдди едва мог различить высокий силуэт другого охранника. Тот стоял по стойке смирно, но, к счастью, смотрел в другую сторону.
Если бы тот охранник повернулся сюда или же спящий проснулся – песенка Пэдди была бы спета.
Он прополз последние несколько сантиметров с бесконечной осторожностью. Затем медленно и тихо протянул вперёд руку с петлёй, которую завязал на другом конце верёвки. Эту петлю он опустил на вытянутую ногу охранника так мягко, как только мог.
Мужчина заворочался и что-то пробормотал. Пэдди подавился воздухом. Лишь спустя несколько долгих жутких секунд дыхание охранника снова выровнялось.
Пэдди больше не мог это выносить. Он вскочил на ноги, развернулся и со всех ног бросился в лес, громко выкрикивая имя Трещотки. Получив смачный шлепок по крупу, она на всех парах припустила по лесу.
Лошадь неслась во тьму, а верёвка разматывалась с невероятной скоростью. И вдруг резко натянулась, затягивая петлю вокруг ноги охранника. Пэдди услышал, как тот в панике закричал, – лошадь поволокла его за собой.
Руки Флинна горели от напряжения, пока он карабкался по якорному канату. Тот был толще его предплечий и весь скользкий от слизи и водорослей. Флинну приходилось полагаться на силу своих ног, чтобы не соскользнуть. Он отчаянно подтягивался, сантиметр за сантиметром, заползая наверх, к просвету между леерами.
