– Мой господин – доблестный воин на страже страны. Он берет копье и выступает вперед за своего короля… Лишь только забьют барабаны, бросается он в бой. Пока другие прячутся в земле, он один выходит на поле битвы…
Дни Ондаля были наполнены делами: по утрам он изучал науки, а после обеда упражнялся в боевых искусствах. Начав учебу в таком позднем возрасте, юноша прилагал все силы, но все равно ему приходилось трудно. Занятия по боевым искусствам вели по очереди Пхёнган и Чхве Уён, делая особый упор на правильное дыхание. Необходимо полностью сосредоточить внимание на вдохах и выдохах: вдыхать носом, а выдыхать ртом. В сидячем положении нельзя закрывать дыхательные пути: следует поднять голову, выпрямить спину и расслабить мышцы. После дыхания наступала очередь тренировать удары руками и ногами. Поначалу Ондаль упражнялся, ударяя мешок с песком, потом песок заменили мелкими камушками, постепенно увеличивая мощность и количество ударов. Через некоторое время тело юноши настолько закалилось, что удары по мешку с камнями стали для него не больнее, чем по пуховому одеялу.
Так шло время, и Ондаль, словно гусеница, преобразившаяся в бабочку, превратился из глуповатого увальня в достойного зрелого молодца.
Чхве Уён, решительно настроенный отработать свой хлеб, старался изо всех сил, обучая Ондаля боевому искусству. Сам Ондаль подозревал, что за чрезмерным рвением командира Северных Мечей кроется желание просто поиздеваться над ним.
Ондаль, подгоняемый Чхве Уёном, привязывал к лодыжкам мешочки с песком, чтобы ноги стали сильнее, а для ловкости и стабильности движений прыгал через веревку или бегал по колышкам, воткнутым в ряд. Еще он упражнялся в быстроте реакции, ударяя по большим мешкам с песком, подвешенным на разной высоте. Если вначале он сражался с двумя мешками, то впоследствии их стало двенадцать. Как только тело начинало привыкать к какому-нибудь приему, Ондаль не успокаивался, пока не оттачивал движение настолько, что оно получалось уже само собой.
Для пальцев рук существовала отдельная тренировка: нужно было по очереди вонзать руки то в песок, то в красную глину. Спустя несколько месяцев пальцы юноши стали такими сильными, что он мог копать ими землю, словно мотыгой.
Чтобы усилить захват руки, Ондаль ходил за водой на реку, держа глиняный горшок за носик и поднимая его высоко над головой параллельно земле. А для того чтобы прыгать выше, он посадил кукурузу и каждый день перепрыгивал через нее по несколько сотен раз, и постепенно тело стало таким легким, что даже заборы перестали служить для него преградой.
Тело Ондаля болело от бесконечных тренировок, но от одной лишь улыбки Пхёнган все как рукой снимало в ту же секунду.
Оценив прогресс в подготовке Ондаля, Чхве Уён изменил подход к обучению: теперь на первое место вышел свободный рукопашный бой. Однажды командир атаковал юношу, когда тот шел по узкой борозде вдоль рисового поля. Застигнутый врасплох Ондаль не сумел отразить атаку и свалился в канаву от первого же удара. С тех пор ему приходилось быть настороже даже во время еды, сна и любых других дел. Когда Ондаль в конце концов стал достойно отражать внезапные атаки Чхве Уёна, командир с довольной улыбкой сказал: «Если есть стремление, успех не за горами. Для изучения боевых искусств нужно иметь железную волю и почитать страдания за благо. Даже один меч изготовить не просто: нужно раскалить железо, тысячу раз ударить по нему, чтобы придать форму, а затем еще тысячу раз отшлифовать. Однако, имея твердую решимость и железную волю, достичь можно чего угодно. Словно вытачивая иглу из железной палки, следует испытать тысячу трудностей на своей шкуре, чтобы в конце достигнуть желаемого результата».
Одной из главных причин, по которым враги боялись армию Когурё, было искусство верховой езды. Конники королевской армии умели на скаку стрелять из лука и разить копьем или мечом, враги не могли противостоять подобной скорости, маневренности и мощи. Любой воин Когурё легко взлетал на своем коне в горы или перепрыгивал через преграды. Некоторые были настолько искусны, что выпускали стрелы или метали копья, даже не держась за поводья. Для таких трюков человек и конь должны были быть одним целым, поэтому скаковые лошади в стране имели первостепенное значение.
Пхёнган велела Ондалю отправиться на постоялый двор с конюшней и купить скакуна у господина Чона. Принцесса наказала мужу обязательно выбрать не обычную лошадь, а настоящего боевого коня, но такого, чтобы он выглядел хилым и больным.
