Господин Чон уже ожидал человека, которого послала к нему принцесса. По ее просьбе он специально отобрал самого великолепного боевого скакуна – Вихря – и некоторое время морил его голодом, чтобы тот похудел и выглядел слабым. Ондаль, купивший коня, начал хорошо кормить его и ухаживать за ним, вкладывая всю душу. Лошадь слушалась хозяина и не уставала даже после долгой скачки. Принцесса рассказала мужу, что на самом деле кличка этого коня – Вихрь. Именно этого жеребенка давным-давно сам генерал Воль Гван привел с севера для своей юной подопечной. Когда Ондаль в великолепном головном уборе с пером величаво ехал по улицам на Вихре, народ замирал в восхищении перед бравым молодцем. Никто и подумать не мог, что он и есть тот самый дурак Ондаль, над которым раньше не потешался только ленивый.
А тренировки Ондаля все продолжались: теперь он уже упражнялся в стрельбе из лука и владении копьем, не сходя с лошади. Перенимая мастерство у Чхве Уёна, который славился именно этим, Ондаль понемногу и сам становился незаурядным рубакой. Он носился по лесам на верном Вихре, с легкостью разя стрелами движущиеся мишени, словно родился в седле.
В лучах закатного солнца, отражающегося в реке, Ондаль купал своего верного Вихря, когда к нему с копьем наперевес приблизился Чхве Уён:
– Давайте-ка сразимся еще раз. Одержите победу – станете командиром.
– А разве я просил об этом? Для меня эти звания – лишние проблемы.
– Но вы ведь не можете продолжать жить, будучи неизвестно кем? Все же вы теперь женаты на самой принцессе и являетесь зятем короля… Я должен обращаться к вам как положено.
– Я ведь младше вас, называйте меня просто по имени.
– Не хочу!
Уступив настойчивым требованиям Чхве Уёна, Ондаль с громким плеском вышел на берег.
Чхве Уён переместился повыше. В решающей схватке необходимо использовать любое преимущество: будь то солнечный свет, ветер, оружие или душевное состояние противника.
Ондаль принял защитную стойку, держа в каждой руке по короткому мечу. Чхве Уён готовился сделать упреждающий удар. Одежда командира развевалась на ветру. Он сделал несколько выпадов издалека, но Ондаль одним мечом отражал копье, а острием другого искал путь для атаки.
Вдруг Чхве Уён стремительно повернулся вокруг своей оси, как флюгер, и сделал резкий выпад. Копье рассекло водную гладь, и вверх метнулась струя высотой с человеческий рост. Если бы Ондаль не увернулся, этот удар мог бы оказаться смертельным.
Ондаль никак не мог пробиться ближе к телу противника. Копье в руках Чхве Уёна вращалось с такой бешеной скоростью, что он еле успевал отражать удары. Летающее оружие в руках командира рассекало воздух словно живое существо. Ондаль отступал под его натиском. В какой-то момент он оказался в воде выше пояса. Юноша незаметно ухмыльнулся. Копье Чхве Уёна тормозило в воде, отчего атаки и защита командира становились все слабее. Ондаль намеренно заманил его в реку, чтобы превратить преимущество в недостаток.
Чхве Уён двигался так быстро, что Ондаля слепили отблески оружия. Юноша закрыл глаза. В это мгновение Чхве Уён подпрыгнул в воздухе и высоко занес копье для удара. Но Ондаль вдруг нырнул в воду и исчез.
Чхве Уён вертелся в воде, пытаясь предугадать, откуда появится противник. Немного поколебавшись, он тоже опустил голову в воду. Однако Ондаль не появлялся. Командир вынырнул, пытаясь отдышаться, и в этот момент откуда ни возьмись к его горлу приблизилось острие меча. Ондаль победил.
– Я выиграл только благодаря течению в реке, – скромно сказал юноша.
Чхве Уён расхохотался так, что казалось, сотрясаются сами небеса.
– Спасибо. Спасибо вам, что выиграли. Ха-ха-ха.
На следующий день Ондалю благодаря упрямству Ли Чжинму пришлось участвовать еще и в соревновании по стрельбе из лука. Ли Чжинму славился своим умением частой стрельбы и считался одним из лучших лучников в Когурё.
Чхве Уён расставил пять тыкв на каменной ограде, а еще пять подвесил так, чтобы они качались, если потянуть за веревку. Ондаль и Ли Чжинму получили каждый по десять стрел. Победа присуждалась тому, кто быстрее и точнее поразит все мишени. Воины даже заключили пари: проигравший должен помыть всех лошадей в конюшне. Чтобы отличить, где чьи стрелы, на них повязали ленточки разных цветов.
Чхве Уён ударил в барабан, и Ондаль с Ли Чжинму одновременно пришпорили коней и кинулись вперед. Ли Чжинму первым вернулся обратно и спешился, поразив все десять мишеней. У Ондаля оставалась еще одна стрела: пролетев в воздухе, она разрезала веревку, на которой качались тыквы.
Стрелы Ли Чжинму разделили каждую из десяти тыкв ровно пополам, но стрел Ондаля не было видно. Подойдя поближе, воины увидели, что в каждой тыкве есть небольшое отверстие прямо рядом со стрелой Ли Чжинму. Ондаль был так силен, что все его стрелы просто прошли насквозь. А последней он разрубил веревку с тыквами.
– Я видел, что, целясь в последнюю мишень, вы намеренно поменяли направление. Если вы целились в веревку, то мне остается только признать свое поражение, – обреченно сказал Ли Чжинму.
