Принцесса Пхёнган напряженно следила за обстановкой в стране с помощью Северных Мечей и торговцев солью из клана Са, путешествовавших повсюду. Она неустанно старалась оценить ситуацию и найти выход, одновременно пытаясь выяснить причину такого стремительного ухудшения дел. Несмотря на громадный ущерб, причиненный засухой и саранчой, система снабжения продовольствием не могла полностью рухнуть так быстро.
Самые сильные беспорядки начались на землях клана Кванно, правящая семья которого обладала меньшей силой, чем другие. Го Вонпё велел Чжин Чольчжуну попросить продовольствия у правительства и написать прошение к чиновнику Тэдэро, чтобы на их земли отправили дополнительные войска. Затем Го Вонпё сам выступил вперед. Король Пхёнвон счел желание Гочуги лично помочь попавшему в беду клану похвальным и дал согласие. Однако, как говорится, беда не приходит одна: коварный Го Вонпё отправил на дело такие войска, которые в действительности, скорее, можно было назвать карательным отрядом. Они развернули на территории Кванно настоящую войну и превратили ее в необитаемые земли. Зверства, учиненные воинами Го Вонпё, были настолько жестокими и безжалостными, что почти все местные жители убежали в страхе за реку Хан, в Силлу и Пэкче.
Пхёнган и Чхве Уён тщательно анализировали текущее положение, по крупицам собирая информацию со всей страны. Волнения из-за нехватки зерна, последовавшие за ними беспорядки и их чересчур жестокое подавление больше не казались совпадением и дурно пахли. Согласно донесениям, значительное количество запасов отправили с полей в крупные крепости, но, несмотря на имевшиеся бумаги о ввозе, никакого продовольствия на рынках не появлялось. Зато прекрасно были налажены снабжение и оборот других товаров, таких как мех, металлы или муслиновые ткани. Бросалось в глаза отсутствие сделок по продаже зерна: все крупные торговцы либо закрыли лавки, либо продавали очень малое количество по высокой цене.
В бунтах, произошедших на землях Кванно, тоже оказалось много всего подозрительного. В ту пору местным крестьянам уже поступало продовольствие из армии, а наместник провинции считался очень честным и любезным человеком – как ни крути, а у народа не было особых причин хвататься за оружие и устраивать погром. Однако после того, как неизвестные опустошили склады с запасами, понемногу простые люди тоже присоединились к мятежам, и беспорядки, словно инфекция, распространились по всем соседним землям. А тут еще и Го Вонпё, который, даже не будучи в особо близких родственных отношениях с Чжин Пилем, без особых причин отправил на земли Кванно войска, что вызвало возмущение в рядах армии.
Все последствия от этой цепочки событий тяжелым бременем легли на плечи короля Пхёнвона. Настроения в народе упали ниже некуда, а недовольство дворцовой политикой достигло небес.
Наконец Пхёнган все-таки смогла найти следы заговора, стоявшего за началом беспорядков, стимулом для которых послужили засуха и нашествие саранчи. По приказу короля воины обыскали склады в крепости Ёдон и обнаружили запасы зерна, но командующий крепости, которого схватили и подвергли допросу, покончил жизнь самоубийством, и выяснить причины так и не удалось.
Пхёнган отреагировала соответствующе: «Я не боюсь того, кто на глазах. Самый страшный враг – тот, кто прячется в тени. Однако мы уже заметили их хвосты. Хотя сейчас нам особо нечему радоваться, это еще далеко не конец. До тех пор пока мы не сдадимся, всегда есть шанс, что все изменится».
Ли Чжинму, усердно занимавшийся продажей соли вместе с кланом Са, получил приказ от Чхве Уёна и сломя голову поскакал в крепость Пхеньян, чтобы встретиться с торговцем зерном Пак Бугилем. Юноша покидал столицу под предлогом похорон отца, и теперь довольный Пак Бугиль встретил его с распростертыми объятиями:
– Достойно ли ты провел похороны?
– Да, господин, благодаря вашей милости я смог выразить отцу свое почтение.
– И ни одной весточки ведь от тебя не было все это время… Ну что, надоело служить?
После смерти предводителя Черных Смерчей Ким Чжусына его наследник Ким Сончжип и Пак Бугиль изо всех сил соперничали за милость Го Вонпё. К этому времени купец значительно расширил свои связи и получил еще больше торговых прав. Он жаждал оказать любую помощь спасителю своей жизни Ли Чжинму. Лицо юноши до сих пор пересекал огромный шрам, словно напоминание о том страшном для торговца дне.
– Для начала передохни несколько деньков да осмотрись, – сказал Пак Бугиль воину.
Купец поместил Ли Чжинму в ту самую роскошную комнату, в которой он в прошлом восстанавливался после ранения, и даже не забыл послать девушку, что тогда ухаживала за ним. Несмотря на слова об отдыхе, Пак Бугиль с самого первого дня принялся водить воина за собой, изо всех сил пытаясь выказать тому свое доверие.
– Я слышал, у тех складов на берегу такая строгая охрана, что поблизости даже муха не пролетит? – словно ненароком заметил Ли Чжинму.
Пак Бугиль надменно улыбнулся и знаком приказал следовать за ним:
