Вскоре пришло время очередного собрания Совета Пяти Кланов. Однако по сравнению с предыдущим годом количество участников сократилось вдвое, а создание новой должности для Го Вонпё и вовсе не включили в повестку дня. Так долго обсуждаемые назначения прославленных воинов были наконец утверждены голосованием короля и военачальников.
Хэ Чживоль и Го Вонпё пытались протестовать, но кланы Чонно, Сунно и Кванно единогласно поддержали решение короля. Ко всеобщему удивлению, впервые за многие годы Совет Пяти Кланов следовал воле правителя, вместо того чтобы всеми силами противостоять ему. Го Вонпё остался наедине со своими напрасными надеждами. Усилия принцессы наконец стали приносить плоды. Переманив королеву на свою сторону, она получила в союзники клан Кванно, а восстановив в правах Сунно, смогла изменить многолетнюю расстановку сил в Совете Пяти Кланов.
Получив вести о том, что власть в Северной Чжоу захватил дядя принца Ян Цзянь, король Пхёнвон обеспокоился тем, что теперь враг снова нападет на Когурё. Принцесса настоятельно советовала отцу заняться внутренней политикой и обеспечением армии. Она переживала о грядущих тяжелых временах и думала, как облегчить жизнь народа.
Ён Чонги и принцесса настаивали на том, что необходимо сократить расходы дворца и убрать ненужные должности, чтобы обеспечить армию припасами и оружием. Они утверждали, что нужна смелая государственная реформа, чтобы отменить наследование должностей и сделать политику дворца строже. А важнее всего было отдать ключевые должности тем, кто заслужил их, а не получил в наследство. Принцесса и ее дядя обменивались длинными письмами, обсуждая необходимые в стране изменения.
Оба соглашались с тем, что конечной целью реформ является отмена наследования государственных должностей.
Однако такие изменения были довольно опасными и обещали встретить сильное сопротивление. Особенно много должностей при дворе занимал клан Геру, что приносило ему немыслимые выгоды. Родственники короля, королевы, Ёнби и семьи Го так или иначе получали различные титулы и привилегии, пользуясь своим положением.
Принцесса и Ён Чонги решили назначить ответственным за эту реформу наследного принца, и он с радостью взялся за порученное ему дело.
Гочуга Ён Чонги пригласил короля, принцессу, Ондаля и наследного принца на скромное пиршество. Когда правитель, откушав разных яств, пришел в благодушное настроение, принц поднялся с места. Наполнив чарки всех родных, он обратился к отцу с просьбой дать ему слово. В меру выпивший король довольно хихикнул и кивнул сыну.
– Ваше Величество, королевская семья, знать и вся их родня ходят в шелках с головы до ног и хвалятся своим богатством, тогда как наши подданные вынуждены носить грубую дерюгу и страдать от холода, – звонко начал принц.
– Что это за разговоры ни с того ни с сего?
– Знать досыта наедается мясом и выбрасывает остатки, а подданным не хватает кукурузной каши, и они еле выживают, жуя кору деревьев. Если наша страна рухнет, какая же польза от знатных и богатых?
Удивленный король растерянно перевел взгляд на принцессу и Ён Чонги, но они хранили молчание. Правитель снова уставился на сына.
Король тоже прекрасно знал, что гордость и бахвальство знати, в руках которой заключена власть, может привести к большой беде. Не одна страна пала из-за алчности королевской родни и элиты. По этой же причине свергали королей. Но даже понимая это, он не мог решиться на большие перемены. Сложнее, чем основать новую страну, только править уже устоявшейся. Монарх должен обладать железной волей и несокрушимой жизненной философией. Если он будет строг с чужими, но мягок с близкими, кто согласится идти за таким правителем и отдавать жизнь на поле боя?
– Ваше Величество, меня учили, что хороший правитель должен остерегаться нескольких вещей: родственников, женской красоты, богатства, разврата и лести, – продолжал принц.
– Что ты хочешь сказать?
– Я считаю, что мы должны забрать излишние привилегии у королевской родни, отменить наследование должностей и направить все силы на процветание страны и усиление армии.
Король Пхёнвон тоже ломал голову, как пополнить государственную казну. Однако, боясь решительного отпора со стороны знати, он не мог набраться решимости на подобные изменения.
– Я знаю, что наша казна истощена, но твое предложение принесет нам только потери. Принц, это слишком сложная проблема, и, ввязавшись в нее, ты только наживешь врагов. Если решишь взяться за эту реформу, будь готов иметь дело с могущественными противниками и сильным противодействием.
Принцесса Пхёнган, словно только и ждала этих слов, мягко улыбнулась и встала рядом с братом:
