И действительно, через несколько раз уже не чувствовала боли. Он делал все медленно , затем начал немного ускорять и Сондрин почувствовала, что в ней растет огромный сгусток энергии, там, внутри нее и в голове. Его шепот, его приказы, его власть над ней, его запах, его руки, все это словно тащило ее куда-то вверх. Она почувствовала, что он зашел глубже и его движения стали более резкими, ее чувствительность изменилась – она хотела. Хотела, чтоб продолжал. Она увидела как он изменился, больше не было ничего, что могло бы сдерживать зверя внутри него, не было намордника и цепи , он отпустил , и теперь он делал то, что хотел демон внутри него. Девушка почувствовала, что он стал жестче и быстрее, его сильные руки держали так, как ему было удобнее, не давая ей ни малейшего права что-то поменять, его толчки были резкие, глубокие и немного болезненные, но она всегда хотела именно так. Стонала и, освободив свои руки, царапала его спину. Не контролировала себя настолько же, насколько и он, рвалась навстречу своему оргазму с рычанием, ничуть не уступая этому дьяволу, который рвал ее на части. Он опустился и впился ей в шею. Его мощный поршень и боль от поцелуев на шее, все было именно так, как всегда хотела, почти ослепляющая боль граничила с удовольствием, но она не ощущалась. Это было одним целым миром удовольствия.
– Давай, девочка, – он шептал ей в ухо. – Хочу почувствовать членом судороги твоего оргазма.
Она рыдала, когда кончила впервые, сильно впиваясь ногтями в его спину и вскрикивая имя. Он стер весь мир вокруг, осталось только ощущение счастья и той новой реальности, которую так кружевно вырисовывал для нее агонией страсти.
– Да, кричи для меня, – рычал прямо ей в губы, этот зверь сейчас хотел полной отдачи, требовал отдать ему все, что у нее есть, он не хотел останавливаться в этой дикой скачке безумной похоти и страсти.
Да, так пахнет безумие. Терпкий коктейль, который хочется пробовать всегда. Благодаря тому, что этот коктейль замешивает он, этот напиток всегда будет иметь разный вкус, но он всегда будет безумно вкусным. Сондрин находилась в состоянии, когда не понимала в какой она реальности, все ее чувства были там, где находился сгусток энергии возбуждения, боли. Глаза были закрыты, но казалось словно она все видела. Этот мужчина, в котором она полностью растворилась, вознес ее в самые высокие миры наслаждения. Тело, ошалевшее от совершенно новых ощущений , изнывающее, покорялось его сильным рукам. Он делает все, так хочется ему, была благодарна тому, что он вел ее по-своему, ведь она не знала этой дороги, сердце билось в ритме его толчков внутри нее.
– Я не остановлюсь, не жди, это слишком мало, – продолжал рычать в ухо.
– Не хочу, чтоб ты останавливался, я хочу плакать, хочу рыдать, захлебываться слезами от того, что ты со мной делаешь, только ты можешь довести меня до этого…
Судорожно, словно мантру, шептала это закрытыми глазами, вцепившись ногтями и царапая его шею, плечи, спину, оставляя красные борозды, выгибаясь навстречу, подставляя требовательно ноющие соски, чтоб он сильно укусил, растерзал, довел до крика, до судорожного пограничного состояния, где дальше бездна. Там, она знала , там живут ее самые сильные, самые яркие фантазии, эмоции, переживания и он это знал и только он мог на волне своей дикой похоти добраться до этого места и подарить ей несравнимые, ни с чем ощущения счастья. Он врывался в ее тело, доводил до той самой грани, подталкивая к самому дну. Каждый толчок – ее шаг в бездну. Всхлипывала в его губы, признавая полностью свое поражение, не скрывая эмоций. Этот дьявол хотел получить всё и она готова отдать этому хищнику намного больше, чем собирается забрать. Пальцами сильно терзая клитор, он вынуждал закричать, сильнее вонзиться ногтями в его кожу. Жар. Огонь, охватывающий все тело. Горячим воском по позвоночнику. Хриплым шепотом по всем натянутым оголённым нервам, и языки пламени взметнулись вверх, сжигая сантиметр за сантиметром, она так ярко чувствовала, как ее тело не подчинялось никому, оно неслось со своими животными инстинктами к своему немыслимо сладкому удовольствию. Ещё немного и от нее не останется ничего.
– Сондрин, какая же ты сладкая, – как же славно он хрипит ее имя, когда хочет, она даже не предполагала, что просто ее имя на его устах в этот момент взорвет мозг.
Это она, своим телом приносит этому человеку удовольствие и он не хочет никого больше, только ее, только она сейчас в его голове: ее тело, ее образ, ее звонкое возбуждение, ее кожу он гладит, в нее он неистово толкается, получая фейерверк неописуемых ощущений.
– Еще… я хочу, чтоб ты кончила еще …
