Того, что ей нездоровится, Джулиана и не думала отрицать. Всю неделю ее постоянно подташнивало, а сегодня утром затошнило всерьез.
– И тем не менее я еду. У меня есть там дело. Так что придется вам попросить кого-нибудь другого сходить с вами на службу. К примеру, вдовствующую графиню. Да и тетя Маргарет с радостью составит вам компанию, если вы попросите…
– Если я буду сидеть в церкви рядом с тетей Маргарет, то мне будет несколько затруднительно молиться о том, чтобы она наконец уехала из поместья. – Ставя перед нею чашку, Джордж заговорщически улыбнулся. – Ведь вам известно, что она единственная отказывается покидать Соммерсби.
Джулиана уставилась в чашку, наблюдая, как ароматный парок клубится над тонким фарфоровым ободком.
– О нет, она вовсе не единственная, – со значением произнесла Джулиана.
В конце концов, ведь он тоже пока здесь, путается у нее под ногами!
Чай оказался восхитительным. Все эти дни Джордж то и дело угощал ее чаем – то с ложечкой меда, то с лепестками розы… Но Джулиана не любила чай, сколь бы непатриотично это ни могло показаться. Она предпочитала шоколад. Но леди Хавершем благоразумно смолчала, косо поглядывая на Джорджа, усевшегося возле нее, – ведь если бы она намекнула на свои предпочтения, он с головой утопил бы ее в горячем шоколаде!
– Тетя Маргарет – единственная, кто наотрез отказался покинуть имение, невзирая на все мои увещевания. – Джордж потянулся за ломтиком тоста, намазал его джемом, сверху положил ложечку взбитых сливок и водрузил это сооружение на тарелку Джулианы. – Последние из гостей уехали нынче поутру.
Джулиана подняла от чашки взгляд, полный недоумения. Только сейчас она заметила, что за широким столом, кроме них двоих, никого нет. Джулиана воззрилась на человека, явившегося причиной этой вопиющей пустоты. Он выглядел совершенно обычно – карие глаза, милая обаятельная улыбка. Костюм, прекрасно сидящий, выгодно подчеркивал ширину его плеч – возможно, даже чересчур, а каштановая шевелюра была тщательно, волосок к волоску, уложена. До Джулианы наконец дошел смысл его слов.
– Вы всех выдворили из поместья? – ахнула она. Вот уже несколько дней кряду новоиспеченная графиня не вспоминала о тете Маргарет, да и пожилая леди вовсе ей не досаждала. Честно говоря, если бы Джулиане предложили выбирать между Уиллоуби и тетей Маргарет, она скорее всего, предпочла бы общество пожилой тетушки. – И вы не посоветовались со мною?
– Но ведь именно вы заронили в мою голову эту мысль, когда просили позаботиться о гостях!
Джулиана глубоко вдохнула, силясь взять себя в руки.
– Мой муж предельно ясно выразился: он намеревается продолжать добрую традицию гостеприимства в память об усопшем отце. Вы не имели никакого права, Джордж…
– Но вашего супруга сейчас здесь нет. А вам нужно хорошенько отдыхать. – Джордж заботливо расстелил салфетку на ее коленях. – Но не беспокойтесь, – улыбнулся он. – Думаю, мне удастся отделаться и от тети Маргарет в течение двух-трех дней.
Стало быть, тетушка все еще в поместье.
– Но я вовсе не просила вас торопить ее с отъездом! И я не нуждаюсь в вашей помощи, Джордж!
Его рука, расправлявшая салфетку, вдруг стиснула ее бедро:
– Джулиана, я хочу защитить вас. И если случится самое худшее, хотя я уверен… то есть мы все надеемся, что до этого не дойдет… я хочу, чтоб вы знали – я предприму все усилия, чтобы наша семья сохранила титул, и предложу вам свое имя в качестве защиты!
Джулиана уставилась на него, не веря собственным ушам.
– Какое имя, Джордж? Если так случится, что Патрика признают виновным и казнят, графский титул будет возвращен английской короне!
Рука Джорджа переместилась с ее бедра на колено и покровительственно похлопала по нему.
– Я был обескуражен не менее всех прочих, когда услышал, что мы можем лишиться титула. Однако Джонатан Блайт в течение этих тяжелых месяцев успел встретиться кое с кем из влиятельных персон. Он заверил меня, что при дворе всерьез рассматривают вопрос передачи графского титула ближайшему родственнику…
Глаза Джулианы, устремленные на Джорджа, медленно наполнялись ужасом. Так Блайт наводил справки? Выяснял, может ли он рассчитывать на графский титул? Но ведь такие действия изобличали в нем человека, которому была выгодна смерть членов семьи Хавершем! Стало быть, мотивов у него хоть отбавляй… и его можно обвинить в случившемся с таким же успехом, что и Патрика!
– Но об этом говорить несколько преждевременно, а пока… я не могу позволить вам плясать вокруг старухи, которой следовало бы убраться восвояси еще неделю назад, – продолжал Джордж. – Особенно теперь, когда вы… в таком положении.
Всеблагие небеса! А разве самому Джорджу не следовало убраться отсюда еще неделю назад? Джулиана уже открыла рот, чтобы объяснить, с каким нетерпением она ждет его отъезда, как вдруг вошел мистер Питерс и деликатно откашлялся.
– Прибыл мистер Джеймс Маккензи, миледи. Я тотчас проводил его в дом, как вы изволили распорядиться.
– О, хвала небу! – Джулиана заерзала на стуле, радуясь поводу избавиться наконец от общества опостылевшего Джорджа Уиллоуби.
