Пламенная роза Тюдоров полностью

– Но, Роберт, я хочу быть с тобой, а не просто поближе! – воскликнула я. – Я научусь, я стану такой, какой ты хочешь меня видеть, я знаю, у меня все получится! Я хочу, чтобы мы были вместе, вот что для меня важнее всего на свете! Я не переживу, если мы станем встречаться изредка, пока не превратимся в чужих друг другу людей, которых ничто больше не связывает. Мне и так давно уже кажется, что с каждым годом узы, связывающие нас, слабеют!

– Ну же, Лютик мой, будь благоразумна! – Роберт заключил меня в объятия и поцеловал в щеку. – Ты же не хочешь все испортить, правда?

– Что испортить? – непонимающе переспросила я. – И каким образом я могу все испортить?

– При дворе Елизаветы не слишком жалуют жен, – принялся пояснять Роберт. – Королева – тщеславная и эгоистичная женщина, она требует, чтобы все восхищались ею, словно богиней, и ей нужно все мужское внимание без остатка. Те же, кто не забывает о своих женах или любовницах, едва ли смогут получить повышение по службе, пока власть в ее руках.

– То есть ты хочешь прикинуться неженатым? – уточнила я. – Думаю, Роберт, на самом деле ты стыдишься меня и я тебе попросту надоела.

– Снова ты говоришь глупости, это тебе всегда отлично удается! – пожурил меня муж. – Я рассказываю тебе о том, как все заведено во дворце, об обычаях, существующих при дворе. Это Елизавете нужно подобное притворство, не мне! И я – не единственный придворный, вынужденный ради удовлетворения ее каприза жить порознь с законной супругой!

– Тогда прояви смелость и ослушайся ее, Роберт, – предложила я. – Стой на своем, покажи ей и всему миру, что ты любишь свою жену и хочешь, чтобы она была с тобой рядом!

– И попрощаться со всем, ради чего я так долго и так упорно трудился? Ты хоть представляешь, от чего просишь меня отказаться, Эми, понимаешь, чем это обернется и для тебя в том числе? Неужто ты хочешь, чтобы твой озлобленный и разочарованный муж сидел каждый день у камина, упиваясь горем, и винил тебя в том, что ты разрушила его жизнь? Не боишься ли ты, что любовь, за которую ты борешься, превратится в безграничную, жгучую ненависть? Ты этого добиваешься?

– Нет, но… – начала я.

– Никаких «но», Эми. – Роберт поцелуем заставил меня умолкнуть. – Ты создана для деревни, я – для королевского двора, а Елизавета – для самой Англии! Так тому и быть, и мы должны это принять, если хотим обрести истинное счастье. Мое довольство – в руках Елизаветы, и она знает об этом, ежели она одарит меня своей милостью, то я возвышусь над всеми и стану самым влиятельным человеком в стране. Так что не становись у меня на пути, Лютик, если, конечно, не хочешь кончить в горе и нищете ставшего ненавистным брака. Так что все зависит от тебя, милая моя. – Он взял мои руки в свои, поцеловал мои пальцы и сказал: – Моя судьба – в этих маленьких милых ручках!

– Так и быть! – сдалась я. – Но почему мне непременно нужно ехать к Хайдам? Я их совсем не знаю! Почему бы мне не вернуться в Сайдерстоун? Хоть он и находится дальше от Лондона, именно там мой дом, я всех там знаю, и мне будет не так одиноко, как среди незнакомцев. Конечно, тебе придется потратить на дорогу чуть больше времени, чтобы навестить меня, но ведь это не так страшно.

– Ах, Эми, не глупи! – воскликнул Роберт. – Ты не можешь вернуться в Сайдерстоун, потому что поместье вот-вот окончательно загниет, моя жена достойна лучшего дома. Если ты и будешь продолжать жить в этой развалюхе, люди подумают, будто я о тебе не забочусь. Ты же не хочешь, чтобы обо мне сплетничали и думали плохо? Все наверняка скажут, что, в то время как я сам живу в настоящих хоромах, моя жена мокнет под дождем и мерзнет от ветров, гуляющих по дому. Ну, вообще-то, – казалось, он задумался, но всего на какой-то миг, – я продал его, так что тебе некуда больше возвращаться, Сайдерстоун – больше не твой дом. Его теперь, конечно, снесут, и землю присоединят к остальным угодьям или же возведут на его месте новый дом, если на то будет воля его нового хозяина.

– Продал! Продал? – Я вскочила с постели и нависла над мужем. – Продал Сайдерстоун? Но это же невозможно! Это мой дом! Я там выросла! Ты ведь обещал отстроить его, возродить наше поместье, чтобы в нем жили и росли наши дети! Ты ведь обещал, Роберт, обещал!