– Спасибо. – Ее губы при виде кружки слегка изогнулись, но она не улыбнулась, а лишь взяла ее и отхлебнула. Эль все еще смотрела на меня, время от времени отводя взгляд, и поскольку она еще не послала меня, я решил, что просто побуду рядом, пока этого не случилось.
Я сел в одно из мягких кресел напротив нее. Теперь она сидела спиной к темноте, лицом ко мне, закинув ноги на подоконник, и ее длинное мягкое серое платье облегало их. Эль переоделась с тех пор, как мы приехали. У платья были тонкие бретельки; одна из них была почти спущена, загорелые плечи были обнажены, она сидела вплотную ко мне, притянув колени к груди.
– Итак, – сказала она, – ты в порядке? – Она выглядела и звучала настороженной, но, по крайней мере, разговаривала со мной.
И я подумал о том, что Эль, возможно, хотела бы услышать. О том, насколько сложным может быть этот вопрос и ответы на него.
– В основном, – сказал я.
Это было чистой правдой. С тех пор как я завязал, моя жизнь стала довольно стабильным потоком, стремящимся к ответу «
Она кивнула, словно прикидывая в уме, что к чему, и ставя галочку где-то у себя в голове. Затем она отхлебнула кофе и посмотрела на свои пальцы на ногах. Ее ногти были покрыты золотым лаком с блестками, и она пошевелила ими, теребя кольцо на среднем пальце ноги.
– А как насчет тебя? – спросил я ее.
Она посмотрела на меня, ее тонкие брови сошлись на переносице.
– Я в порядке.
– Да-а? Как тебе жизнь в эпицентре бури?
Она пожала плечами.
– Так, как это и выглядит.
– Выглядит утомительно.
– Ага. – Она выглядела измученной, когда сказала: – Так и есть.
– Тебе это нравится? Что все хотят заполучить кусочек тебя? – Я выдержал ее стальной взгляд и добавил: – Любят тебя… Любят ненавидеть тебя… Просто ждут, когда ты облажаешься. – Лично я знал, что это была моя самая нелюбимая часть славы. Но ты не можешь пользоваться всеми плюсами успеха рок-звезды, избежав всего остального.
Она медленно кивнула.
– Можно сказать, что это настоящая ситуация любви-ненависти.
– Одиноко?
– Что?
– Тебе одиноко? – спросил я.
Казалось, ее озадачил этот вопрос. Я застал ее врасплох. Возможно, никто никогда раньше не задавал ей такого вопроса. Ее глаза слегка сузились, и она нахмурилась.
– Почему это одиноко? Я никогда не бываю одна.
Я ничего не сказал.
– А как насчет тебя? – спросила она. – Как Рэй?
Я пожал плечами.
– Все тот же старина Рэй.
Рэй Бразерс был моим опекуном, назовем это так. Простой мужик, любивший простые вещи. Свой телевизор, диван и светлое пиво. Но он хороший человек. Взял меня тринадцатилетнего к себе и заботился обо мне несколько лет, пока я не оказался в колонии для несовершеннолетних за то, что меня поймали на торговле наркотиками. Даже после смерти своей жены он приютил меня, пока не повредил спину на работе и не был вынужден выйти на пенсию по инвалидности, когда власть имущие сказали, что он больше не может работать.
Он самый близкий мне человек в жизни, который мог бы стать настоящим отцом. Мой собственный отец, Тодд Беккер, – человек, который побывал в тюрьме и вышел из нее, прежде чем исчезнуть из моей жизни, – определенно им не был. Рэй даже предложил мне свою фамилию, когда мне исполнилось девятнадцать. Сказал, что я могу ее получить, стоит только захотеть. Сказал, что это может стать новым началом, шансом начать новую жизнь и оставить позади паршивое детство.
Я принял его предложение. В то время я действительно думал, что это начало новой жизни.
Я и не подозревал, что худшие времена в жизни еще поджидали меня впереди.
– Думаю, он ждет моего визита, – добавил я. – Ему не нравится, что я живу так далеко в последнее время.
Эль слегка склонила голову набок, глядя на меня.
– Где ты живешь? – спросила она. И это было так чертовски странно, что она даже не знала ответа на этот вопрос.
Но зачем ей это?
– В Лос-Анджелесе иногда. В Нью-Йорке. В Остине. Где бы то ни было.
– У тебя там есть дом? – В «где бы то ни было»?
– У меня их много, – сказал я. – Своего нет, если ты это имеешь в виду. Я вроде как в свободном плавании. Перекатывающийся камень мхом не обрастет[4], типа того.
– И тебе это нравится? Быть в свободном плавании?
– В основном, – ответил я.
– Тебе не бывает одиноко? – В ее серо-стальных глазах был вызов.
– Я никогда не бываю один, – сказал я, повторяя ее собственные слова.
– Угу. – Она внимательно оглядела меня, словно пыталась прочитать мои мысли. Или понять меня. – У тебя есть девушка?
Я пожал плечами.
– Там есть девушка. Мишель. Последние пару лет у нас что-то было время от времени.
– И?
– И… она в Бостоне. А я здесь.
– Вы больше не вместе?
– Мы никогда по-настоящему не были вместе. Просто… хорошие друзья.
– Друзья. – Эль о чем-то раздумывала. – С привилегиями?
– Если это можно так назвать.
Она покачала головой и сказала:
– Я не знаю, Сет… Бостон кажется далеким местом для того, чтобы отправиться на встречу ради секса.
– Только если ты не живешь в Бостоне, – сказал я.
– Оу. – Она замолчала, возможно, задаваясь вопросом, когда, черт возьми, я жил в Бостоне.
– До этого, – продолжил я, – была Лорен. Она в Лос-Анджелесе.
– Еще одна подруга?
