Пламенный аккорд полностью

Меня так ранили ее слова… К тому же я был в раздрае и накачан наркотиками, поэтому назвал ее шлюхой. Это отчетливо врезалось мне в память. Я был так подавлен из-за того, что потерял ее, и мне хотелось причинить ей боль.

В тот момент мне было все равно, что я могу причинить боль себе.

Но я ничего не сказал об этом Эль.

Было несколько вещей, которыми я все еще стыдился делиться с большинством людей, в том числе и то, что назвал Джессу Мэйс шлюхой за то, что она порвала со мной и была влюблена в Броуди.

– Это было самое худшее? – спросила Эль, пристально глядя на меня.

– Нет, – признался я. – Когда она впервые порвала со мной, до этого все было довольно скверно. Это случилось как раз перед тем, как мы написали «Dirty Like Me». После этого мы долго не общались. – Я давно об этом не вспоминал. Почти забыл. – Я не думаю, что кто-то точно знал об этом. Но однажды Броуди решил выяснить отношения со мной.

– Выяснить отношения?

– С кулаками.

– А. – Эль, похоже, ничуть не удивилась. Но, с другой стороны, она была там, когда Броуди ударил меня в феврале; когда он перед всей группой обвинил меня в изнасиловании Джессы. – Ты имеешь в виду… эту твою, загадочным образом поврежденную, глазницу и выбитый зуб?

– Верно, – сказал я.

Это было почти девять лет назад, но я помню это. Броуди набросился на меня и спросил, сплю ли я с Джессой. И в то время я был достаточно неадекватен, чтобы думать, что, может быть, я все еще смогу завоевать ее расположение, что они оба могут отказаться друг от друга. Броуди все равно встречался с кем-то другим время от времени. На какое-то время мне удалось убедить себя, что он просто отдаст ее мне.

И, наверное, я был под кайфом, раз думал, что это когда-нибудь произойдет.

– И что произошло после этого? – Эль продолжала наседать.

– Какое-то время я держался от нее на расстоянии. Но после релиза «Love Struck» я попытался снова сойтись с ней. В тот вечер, когда у нее был школьный выпускной, я появился на улице и хотел отвезти ее обратно к Броуди на его вечеринку. Она сказала, что не поедет со мной, потому что я был в хлам. Это был первый раз, когда, насколько я помню, она по-настоящему начала выяснять со мной отношения. Она буквально умоляла меня завязать, но куда уж мне. Я даже не мог понять, к чему она клонит. Мы поссорились из-за этого. Она ударила меня по лицу. Я даже не знаю, что я сказал такого, что подтолкнуло ее на это. Но я попытался схватить ее, когда она отошла от меня. Я схватил ее за одежду, и бретелька порвалась. Она заплакала. Это было… ужасно.

Тот момент между нами был самым худшим, который я мог вспомнить, потому что именно тогда до меня по-настоящему дошло, что я не тот, кто нужен Джессе. Что она заслуживала гораздо большего, чем я. Что я просто утягивал ее на дно.

Она была красивой, талантливой и доброй, и она только что окончила школу. Ей едва исполнилось восемнадцать. И вот я, в свои двадцать один, пытаюсь отвезти ее на вечеринку, в то время как сам нахожусь под кайфом от коктейля из наркотиков и выпивки, пытаюсь уговорить ее вернуться ко мне, хотя все, чего она от меня хотела, – чтобы я взял себя в руки и, возможно, оставил ее в покое, черт возьми.

Это был очень, очень тяжелый момент.

Но в те дни у меня было много тяжелых моментов. В большинстве случаев я просто пытался истребить их с помощью наркоты.

Проблемы? Не парься. Просто накачайся запрещенкой.

Но в тот вечер я больше не баловался веществами. Ссора с Джессой потрясла меня, и я протрезвел или, по крайней мере, пришел в себя настолько, что смог посадить ее в такси, дабы она добралась до вечеринки Броуди целой и невредимой. Это был единственный раз, когда я был близок к тому, чтобы дотронуться до нее во время ссоры. Она ударила меня первой, но это не имело значения. Любовь к ней и желание причинить ей боль – несочетаемые понятия. Я знал это.

– Вероятно, было… мучительно больно, – сказала Эль, и в ее голосе прозвучало сочувствие, когда она посмотрела на меня. Я не был уверен, что заслужил его, но так оно и было. – Видит бог, в то время было много… хм, драмы в моих отношениях. Да и сейчас тоже. И Джесса… Мы все знали, что она пытается справиться с душевной болью. Тогда она много чего наворотила, Джесси приходилось несладко. Джуду и Броуди… всем нам. Я бы, наверное, тоже так поступила, будь на ее месте. Потерять родителей такой юной. Вырасти в эпицентре этого рок-н-ролльного цирка… – Она стихла.

Я понятия не имел, искренне ли Эль говорила это или просто пыталась побудить меня открыться, рассказать ей больше о моих отношениях с Джессой. Может быть, она подначивала меня. Делала все, чтобы я чувствовал себя в безопасности, разговаривая с ней, исповедуясь в своих грехах, пока она оценивала мои ответы. Я видел это в ее глазах. Словно маленькие весы качались вверх-вниз, взвешивая достоверность моих слов. Мою искренность.

Но в этом вопросе я был совершенно искренен.

У меня не было причин лгать о том, что произошло между мной и Джессой.

Ущерб уже нанесен.

И я никогда не хотел, чтобы наши отношения оставались тайной. На этом настояла Джесса.