– Именно. А до этого… я был зависимым, как и почти все девушки, с которыми я встречался. Те, которые не были… ну… когда они заглядывали за занавес, это оказывалось не так уж и приятно, так что они надолго не задерживались.
– Но это было давно.
Да, она определенно бросала мне вызов. Прощупывала меня. Высматривала любой признак того, что я собираюсь облажаться. Любой признак того, что ей нужно будет позвать сюда Флинна, дабы тот надрал мне зад.
– Ага, – сказал я, выдерживая ее взгляд. – Давным-давно.
– У тебя когда-нибудь были настоящие отношения? – Она попивала кофе, наблюдая за мной поверх ободка своей кружки. – Ну, с тех пор, как завязал.
– Как это? – спросил я. – Цветы и прогулки по пляжу?
– Возможно. Это кажется вполне обычным времяпровождением с теми, кто тебе дорог.
– Тогда, наверное, я просто не такой обычный, – сказал я.
– А что насчет Джессы? – спросила меня Эль после затянувшегося, но не вызывающего дискомфорта молчания.
Она все еще сидела на подоконнике, по-прежнему настороже, но возникало ощущение, что за болтовней на кухне У мы продвигались вперед по тонкой дорожке доверия. Миллиметр за миллиметром. И мне казалось, что мир вокруг отдаляется. Что нет ничего важнее этого разговора. Прямо здесь и прямо сейчас.
Я. Эль.
Отвечая на ее вопросы, я отсекал все то паршивое недопонимание, накопившиеся между нами за это время обиды и бесчисленное множество глупых ошибок.
Однако я не представлял, как ответить на этот конкретный вопрос.
– А что Джесса?
– Она сейчас с Броуди, – произнесла она, изучая мою реакцию, которой, по сути, у меня и не было. Я давно смирился с тем, что Джесса Мэйс не моя. Что она никогда не любила меня так, как я надеялся. Что ее сердце всегда было вне моей досягаемости, потому что принадлежало кое-кому другому.
И тот факт, что она с Броуди, меня не удивил. Лишь то, что они не были вместе с самого первого дня.
– Да, – сказал я.
– Тебя это не беспокоит?
– Почему это должно беспокоить меня?
– Не знаю. Вы двое встречались.
– Ага. Думаю, можно и так это назвать.
– А как бы ты это назвал?
– У нас с Джессой были отношения, – признался я, осторожно подбирая слова. Я понятия не имел, насколько Эль осведомлена, во что верила или как она относилась к этим отношениям. – Они были не совсем, скажем… конвенциональными. Оглядываясь назад, можно сказать, что мы оба были как бы… заблудшими душами. – Я не знал, как иначе это выразить. – И не совсем общеизвестными. Но теперь ты знаешь.
– Мы все знаем, – сказала Эль. – Но не то чтобы мы тогда не догадывались. По крайней мере я. Я видела, как ты к ней относишься. Я просто думала… – Она умолкла, крепче обхватив колени, затем опустила взгляд на свои ступни и принялась отковыривать лак на ногтях. И тут меня словно громом поразило, когда я увидел, как изменилось ее лицо: Эль чувствовала… вину? За то, что произошло между мной и Джессой? – Я просто думала, что ты в нее втрескался.
– Могу себе представить, – осторожно сказал я. – Могу себе представить, что ты видела.
– Уверена, Броуди не хотел этого видеть. Но она тебе всерьез нравилась. – Она посмотрела на меня. – И, насколько я могу судить, ты ей тоже.
– Да, она мне нравилась.
Не вызывало сомнений, что в какой-то момент я тоже нравился Джессе. Но насколько сильно и долго, сказать сложно.
– Всегда? – спросила меня Эль, ее серые глаза изучали мое лицо.
– Не всегда, – сказал я. – Спустя некоторое время. И до тех пор, пока она не захотела уйти. Или через некоторое время после этого. – Я пожал плечами. – Я был юн и более чем туповат. Возможно, потребовалось больше времени, чем следовало, чтобы до меня дошло.
Брови Эль сошлись на переносице.
– Я не так уж юна, Сет, – тихо сказала она. – И я не глупая. Но мне потребовалось много, очень много времени, чтобы разобраться, что к чему.
Джесси. Она говорила о Джесси.
Я не знал, что сказать. Но от меня определенно не ускользнуло, что она только что поделилась со мной чем-то невероятно личным.
– Так… когда же до тебя дошло? – спросила она.
Я думал об этом. Для меня был не совсем очевиден конкретный момент времени, когда я понял, что Джесса порвала со мной, – и я ни черта не мог с этим поделать. Если это произошло именно так, я не мог этого вспомнить.
– Возможно, когда я ее видел в последний раз. На той вечеринке у Броуди. Во время перерыва в первом туре.
– Я помню тот вечер, – сказала Эль. – Отличная вечеринка.
Да уж. Но не для меня.
– Мы с Джессой некоторое время были в ссоре, – сказал я. – Мы перестали спать вместе. – Я наблюдал, как Эль это воспримет, но она никак не отреагировала. Она по-прежнему была настороже, выражение ее лица было нарочито нейтральным, но так казалось на первый взгляд. Я не знал, что это было; я не очень хорошо понимал, как считывать эмоции Эль. И мне никогда это не удавалось. – Я хотел снова сойтись с ней, но она отказала мне. Сказала, что влюблена в Броуди.
