С возвращения Нейка с Тэроса прошло уже почти четыре дня, но за все это время им с Андреем так и не удалось поговорить с глазу на глаз. Первые пару дней визитам друзей и соратников герцога в резиденцию не было конца, потом состоялся праздничный прием у Лангбордов… Кажется, впервые за последние пару суток Брей остался один и выглядел бесконечно счастливым. Раннее утро на восходе всегда было его самым любимым временем. Андрей с удовлетворением обнаружил, что за три года заключения это так и не изменилось.
– Подойди, – махнул ему Нейк, моментально почувствовав его присутствие и даже не оглянувшись. Он указывал на почти исчезнувший за облачной пеленой спутник Кальсиона. – Сейчас еще виден немного, если смотреть отсюда. Соскучился по этому виду, – грустно улыбнулся Брей. – Каждый день, закрывая глаза, представлял его. Валаат, жгущий глаза даже через тучи, волны с мелкой рябью, шум листвы. В моей голове все было в точности так, как сейчас.
– Кальсион скучал по тебе не меньше, – сказал Андрей.
Нейк Брей усмехнулся.
– Ты неплохо позаботился о нем, – сказал он, по-отечески похлопав Андрея по плечу. – Как и обо всем остальном.
Андрей понятия не имел, что именно имел в виду Брей. Присмотр за резиденцией, миссию по его спасению с Тэроса, руководство восстанием или все это вместе. В любом случае его одобрение было лучшей наградой из всех возможных.
– Я слышал, нас поддержали Моранди, – сказал Нейк.
– Не только. Еще Ланис, Сакко, Лаферги…
– Знаю, – перебил Брей, кивнув, – еще шестнадцать семей.
– Семнадцать, – поправил Андрей. – И будет восемнадцать, если нас поддержат Бренвеллы.
На лице Нейка промелькнуло искреннее удивление.
– Бренвеллы?
– Я работаю над этим, – пояснил Андрей. – Если все пройдет как надо, они нас поддержат, а за ними поддержат и другие.
– Девчонка Бренвеллов, – догадался Нейк, – это от нее ты не отлипал на вечере Лангбордов?
– София, – сглотнув, подтвердил Андрей и, чувствуя, как кровь отхлынула от лица, поспешил отвернуться. – Она… я думаю, она подходит.
– Подходит? Если ты намерен привлечь Бренвеллов, играя на ее чувствах, это выдающаяся глупость.
– Никакой игры. Бренвеллы сильные союзники. Этот… этот
Андрей сказал это быстро, на одном выдохе и избегая взгляда Брея. За последние сутки он слишком много думал об этом, но еще ни разу не решался произнести это вслух. От одной мысли о Софии его моментально бросало в жар.
Впервые встретив ее у Диспенсеров, он боялся. Сначала того, что она не придет и в следующий раз он увидит ее в компании какого-нибудь очередного лопоухого Кински на случайном приеме. Потом что за ее пренебрежением последует ненависть. После что даже узнав об этом, он не перестанет испытывать к ней интерес. Но больше всего Андрей боялся, что, увидев Софию вновь и узнав ее лучше, он разочаруется. Однако этого не случилось. Когда они встретились на приеме Лангбордов, его сердце отозвалось моментально. Он и сам не мог объяснить, что это было – то, как вспыхивали ее глаза каждый раз, когда их взгляды пересекались, как она вздрагивала от его прикосновений, но никогда не отстранялась, а, наоборот, незаметно и будто случайно тянулась навстречу. Андрей не знал, как назвать то электричество, что возникало каждый раз, когда они смотрели друг другу в глаза, пусть даже и не касались друг друга. С Муной Хейзер он позволял себе куда больше. Все, что только мог пожелать. За три года они с сестрой Алика так хорошо изучили вкусы друг друга, что даже не нуждались в словах. Но даже откровенные любовные ласки с ней не дарили ему и десятой части того трепета, что он испытывал, просто касаясь ладони мисс Бренвелл. Было что-то совсем новое, что вспыхивало в его груди, стоило ей оказаться рядом. А еще она действительно подходила ему. София Бренвелл по всем параметрам была идеальным выбором.
– Союз? – переспросил Брей. – Брось эти глупости, сынок. Тебе девятнадцать.
Андрей непроизвольно сжал пальцы в карманах.
– Мне было четырнадцать, когда ты впервые взял меня на совет. Шестнадцать, когда оставил одного руководить восстанием. Если союз с Бренвеллами даст нам возможность противостоять Диспенсерам, сделает нас сильнее – а он сделает, – глупо пренебрегать такой возможностью.
– В этом нет необходимости, – буркнул Нейк.
– Даже если я… хочу этого?
Андрей сказал это слишком резко, даже не успев осознать, и тут же пожалел. Брей посмотрел на него в полном недоумении.
– Сколько вы знакомы? День? Два? Ты несешь чушь.
– Меня не интересует брак, – ощетинился Андрей. – По крайней мере сейчас. Но в будущем… быть может, через пару лет, когда мне удастся вернуть земли и титул Деванширских, это бы усилило наши позиции. Армия Бренвеллов огромна. Это пятая часть того, что мы имеем сейчас.
– За два года многое может измениться, – отмахнулся Нейк.
– Делать все возможное ради нашего дела – это то, чему ты меня учил.
– И как же твое представление у Диспенсеров послужило этому делу? – спросил Брей, вперив в Андрея тяжелый взгляд. – На это ты тоже пошел ради общего блага?
