Андрей, в отличие от меня, совершенно не выглядел сраженным. В его лице читались скрытое напряжение и потерянность. Не зная, чего ожидать от Диспенсера, он, вероятно, не просто чувствовал себя уязвимо. Он был раздражен и вымотан вынужденным ожиданием и злился на то, что впервые, не зная к чему готовиться, ему приходилось играть по чужим правилам без какого-либо плана. Я не могла не заметить, как, когда мы приблизились к центральному входу, к его щекам слабо прилила краска. Последний раз он был тут три года назад в День Десяти. Тогда он заявился сюда с одной-единственной целью – обличить Кристиана перед всем миром, известить всех о его силах и показать его слабость и уязвимость, провернув это в его же доме.
Сейчас же, вспоминая об этом, он, должно быть, чувствовал себя не только уязвленным, но и с какой-то стороны даже униженным. Кристиан Диспенсер не был труслив, защищая себя, честь своей семьи и всех, кто ему дорог. И уж тем более он не был слаб, удерживая крышу Конгресса и пытаясь спасти даже тех, кто никогда бы не стал спасать его самого.
Кристиан ожидал нас у центрального входа. Теплый ветер мягко гладил его короткие светлые волосы и раздувал рукава свободной рубашки. Кристиан выглядел так просто, хоть и органично в окружающей роскоши, что не знай, кто он, я бы никогда не подумала, что передо мной император. Он казался задумчивым, но едва наши взгляды встретились, лукаво улыбнулся, приветствуя легким кивком головы.
– Добро пожаловать на Аранду, – промурлыкал он. – Пунктуальные гости всегда приятный сюрприз.
Андрей едва ли повел бровью на его радушное приветствие, а когда подошедшая операционка-стражник опознала его как Виктора Альваса, мгновенно помрачнел. Заметив это, Кристиан просиял.
– Ей ведь прекрасно известно мое настоящее имя, – сквозь зубы отозвался Андрей.
– Не мог отказать себе в удовольствии, – признал Кристиан, – к слову, я не отменял твой допуск в мою резиденцию, – добавил он. – Все три года ждал, когда ты меня навестишь.
В его голосе не было ни капли злорадства. Это заметил и Андрей. Он слабо закатил глаза и нахмурился, но иронию явно оценил. Следуя за Кристианом по просторным залам резиденции, он чувствовал себя крайне неловко, но изо всех сил пытался это скрыть.
– Рада, что ты в порядке, – улыбнулась я, когда наши с Кристианом взгляды пересеклись, и уголки его рта взлетели вверх. В отличие от Андрея, на нем я не заметила никаких следов пережитого в Конгрессе. – Как Изабель?
– Можешь спросить у нее сама.
Изабель ждала нас в просторной гостиной, где уже был накрыт стол. Она сидела на широком диване с большими узорчатыми подушками и перебирала сводки новостей на голограмме, но едва завидев нас, встала и приветствовала легким наклоном головы. Ее воздушное голубоватое платье из тонкой ткани приятно зашелестело, когда она сделала несколько шагов навстречу.
Проходя мимо, Кристиан переплел с ней пальцы и мимолетно поцеловал в лоб. Он что-то тихо сказал ей на ходу, отчего на мгновение Изабель просияла.
– Прекрасно выглядите, мисс Кортнер, – сказал ей Андрей вместо приветствия.
– Приятно видеть, что вы оба не пострадали, – кивнула Изабель.
Вживую она была еще красивее, чем во снах и воспоминаниях Кристиана. И это было самое странное – смотреть на нее и понимать, что ее присутствие реально. Что все, на что я смотрела глазами Кристиана, происходило на самом деле. Изабель видела меня третий или четвертый раз, а я не могла избавиться от чувства, что, как и Кристиан, прожила с ней всю жизнь.
– Ты пригласил нас ради ужина? – приподнял бровь Андрей, когда он показал нам наши места за столом.
– Терпеть не могу вести серьезные разговоры на голодный желудок, – пожал плечами Кристиан. Дождавшись, когда все рассядутся, он занял свое место во главе стола и пристально посмотрел сначала на Андрея, а потом на меня. – До меня дошли слухи, что вас навещал Поль Лорес.
Андрей выпрямился и замер с приборами в руках.
– Значит, тебе уже доложили, – холодно отметил он. – Это было прямо перед тем, как мы вылетели сюда.
На лице Изабель промелькнула усмешка.
– Что нужно Конгрессу? – с прежней невозмутимостью уточнил Кристиан. – Лорес ведь говорил от его лица?
– Конгресса больше нет, – отозвался Андрей. – Из семи судей в живых остались только четверо. Но да, – вынужденно признал он, – он говорил от их лица.
– Он хочет, чтобы я помогла им с Вениамином Нозерфилдом, узнала имена всех его сторонников и помогла уничтожить «Новый свет», – сказала я прежде, чем Андрей успел меня остановить.
– Ожидаемо, – усмехнулся Кристиан, бегло переглянувшись с Изабель. – Старик всегда был находчив.
– И что он обещал взамен? – неожиданно спросила Изабель.
– Смягчение обвинений и даже возможную амнистию.
– Я бы сказал, что это щедро, говори мы не о Лоресе, – пробормотал Кристиан. – Уверен, не устрой Нозерфилд подрыв Конгресса, он бы не моргнув глазом отправил тебя на Бастефорскую площадь. А за тобой и меня.
– Это опасная сделка, – подтвердила Изабель, положив на свою тарелку несколько ложек салата и метнув в мою сторону быстрый взгляд.
