В этот раз все было по-другому. Тихо. Долго. Пронзительно. Медленно. Так медленно, что сердце замирало каждый раз, когда он входил в меня, и все повторялось снова. Его прерывистое дыхание выстраивалось вровень биению пульса. Андрей шептал мое имя, когда я тихо стонала и сильнее сжималась вокруг его тела. Он целовал мои пальцы, когда я проводила ими по его острой линии подбородка, скулам, губам. Казалось, сколько бы это ни длилось – его близости всегда будет мало.
После третьего раза Андрей, как и прежде, не отстранился. Я лежала рядом, положив голову ему на грудь и слушая, как его пульс медленно приходит в норму, а дыхание становится реже и глубже. Наши тела были влажными от пота. Тусклый ночной свет неровными треугольниками блуждал по полу, стенам и потолку. Пальцы Андрея скользили по моей талии и бедрам, повторяя его незатейливые узоры.
– Не уезжай утром, – попросила я.
Андрей усмехнулся.
– Пару часов назад ты была счастлива от меня избавиться. – Он зарылся в мои волосы и поцеловал в макушку. – Я никуда не уеду, если ты не захочешь, – тихо добавил он. – Земли моего дома как-то просуществовали без контроля Деванширских полтора века, подождут и еще пару дней.
– Кто говорил о паре дней? Завтра вполне хватит.
Я захихикала, когда его пальцы мягко ущипнули меня за талию и быстро пробежались от нее до верхней части бедра.
– Используешь меня? – с жаром шепнул он. – Щепотка нежности и ворох самодовольного упрямства – самый точный способ распознать, что имеешь дело с мисс Эйлер.
– Ну давай, скажи это – мое самодовольное упрямство тебе поперек горла!
– Будь это так, я бы не был готов выменять на него весь мир.
Мое сердце пропустило удар, когда я подняла голову и в его глазах заискрился свет.
– Но у тебя нет всего мира.
– Это пока, – слабо улыбнулся Андрей.
Я приподнялась на локтях и провела пальцами вдоль острой линии его скул.
– Все эти два месяца, что мы не виделись, я представляла тебя именно таким.
Андрей приподнял бровь.
– Покалеченным?
– Нет, – я рассмеялась, – в этом тебе со мной не тягаться.
Его лицо вмиг помрачнело. Он взял мою руку и поднес ее к губам.
– Расскажи мне о Тальясе, – тихо попросил он.
Я вздохнула и, поудобнее устроившись на его груди, постаралась собрать мысли в кучу, чтобы не упустить никаких деталей. Я начала с самого начала – с того момента, как покинула Дикие леса с помощью Доры, Амелии Ронан и, как потом оказалось, других приспешников «Нового света». Как была вынуждена связаться с Кристианом, чтобы он смог научить меня контролю, как согласилась на его сделку и отправилась на Тальяс. Мой рассказ затянулся больше чем на час. Сначала я старалась быть осторожной, подбирала выражения, особенно когда говорила обо всем, что касалось Кристиана, а потом слова сами полились рекой. Я рассказала Андрею о том, как выживала на Тальясе, и о подставе Майи Феррас, о своем изначальном плане навестить Нозерфилдов, о том, что происходило во время казни Марка. На том моменте, когда я рассказала ему о Мэкки, Филиппе и Калисте и об их помощи, у него наконец-то потеплел взгляд, а как только заговорила о Питере, Андрей мгновенно нахмурился.
– Питеру и Муне еще предстоит серьезно объясниться, – недовольно пробормотал он.
– О том, что случилось на Тальясе, Муна намеренно не сообщила ни тебе, ни Алику, и была права. Вы бы оба действовали на эмоциях.
– Мы бы оба пришли в бешенство, услышав о приказе Лаима. Узнай мы об этом сразу, Антеро бы не выбрались оттуда живыми.
– Что повлекло бы бесчисленное множество новых проблем. Муна поступила хладнокровно, но мудро. А Питер еще и… внезапно. До сих пор в голове не укладывается, что он пришел мне на помощь после всего, что случилось в Диких лесах.
Зарывшись пальцами в мои волосы, Андрей привлек меня к себе и поцеловал в лоб.
– Я и так должен Питу, но, похоже, теперь мой долг стал неоплатным.
– Уверен, что все еще хочешь с ним серьезно объясниться?
– Будем считать это профилактической дружеской взбучкой.
Я задохнулась, когда его губы аккуратной дорожкой прошлись по моей щеке и опустились ниже. Андрей поцеловал меня в заднюю часть шеи. От одного этого прикосновения и жара его дыхания в сравнении с прохладой в комнате я почувствовала мучительный трепет внизу живота.
– Я ненавижу все то время, когда ты была на Тальясе, – тихо признался Андрей. – И ненавижу себя за то, что не смог быть рядом. Но я рад, что ты была не одна. Мэкки, Филипп – и кто там третья?
– Калиста, – подсказала я.
– Точно, Калиста…
Он хотел было снова поцеловать меня, но я отстранилась, пытаясь свыкнуться с внезапным и резким осознанием.
– В чем дело? – в голосе Андрея послышалось недоумение.
Я обернулась к нему и сглотнула.
– Ты прав, я не была одна. В Диких лесах у меня были ты и Алик. На Тальясе мне всегда помогал Кристиан, а потом Мэкки, Филипп, Калиста и даже Питер, но, несмотря на все это, я была убеждена, что одна. Что после Кериота, что после Мельниса – с тех пор и до сегодняшнего дня я всегда думала, что у меня никого не осталось.
Взгляд Андрея помрачнел в то же мгновение.
