Это был щедрый жест, хотя уже тогда мне следовало догадаться, что Калиста ничего не делала просто так. В отличие от Мэкки, она вела себя куда приветливее, но всегда строго блюла свои интересы. С того самого дня между нами возникло негласное соглашение: Кали не расспрашивает меня о прошлом на Иранте, я позволяю занять одну из моих полок ее цветастыми вязаными свитерами, учтиво выслушиваю ежедневную болтовню о последних сплетнях базы и не донимаю вопросами о том, о чем она, наоборот, предпочитает не говорить. Например, не уточняю, что случилось с ее предыдущей соседкой.
Калиста Чавес оказала мне еще одну услугу. На базе она работала в отделе информационной безопасности, и каким-то невероятным образом ей удалось протащить меня на одну из низших ассистентских позиций. Тем самым Калиста за каких-то пару дней решила вопрос моего иждивенчества и избавила от необходимости корячиться на кухне. До этого из-за нехватки рабочих рук меня собирались распределить именно туда. В общем, дружба с Калистой оказалась крайне полезной. Во имя прочих благ я даже была готова часами выслушивать поток сплетен, что она «по секрету» вываливала на меня в конце каждого рабочего дня.
С Мэкки и Филиппом мы пересекались гораздо реже. Как правило, раз в пару дней, когда у нас совпадало время обеда. Вместе с Кали, вчетвером, мы занимали стол желательно где-нибудь в более-менее тихом углу, подальше от галдящей толпы. В среднем у нас было по сорок минут, чтобы перекусить и коротко обменяться последними новостями. Правда, большую часть этого времени мы либо слушали очередные сплетни от Кали, либо смотрели новости, что иногда мелькали в обеденном зале на огромной голограмме. Сегодня был второй случай.
Когда я приблизилась к столу, Мэкки даже не оглянулась, не спуская глаз с голограммы. Кали же тут же выпрямилась и, смотря куда-то мне за спину, резко хлопнула сидящего рядом Филиппа по ладони.
– Ставлю десять кредитов! Сейчас! – выпалила она так, что инвалидное кресло парня слегка покачнулось в воздухе. Кали тыкала пальцем в сторону входа.
Расправив худощавые плечи, Филипп приподнял голову и задумчиво провел ладонью по бритой голове.
– Принято! – лениво протянул он.
Я оглянулась. Кали указывала в сторону служебного входа, что был буквально в паре столов за моей спиной. К нему вел длинный коридор из соседнего бункера. К стеклянным автоматическим дверям приближались два стражника-атлета, один из которых показался мне особенно привлекательным. Он шел уверенно и быстро, активно жестикулируя и что-то с энтузиазмом втолковывая спутнику. Его короткие светлые волосы были слегка взмокшими и растрепанными, но это только придавало ему очарования. Когда оба стражника подошли к стеклянным дверям, только одна из них автоматически отъехала в сторону. Вторая же осталась на месте, и в следующую секунду красавец-стражник почти что с разбегу впечатался в нее лицом.
– Опять?! – в замешательстве подскочила Кали. – В четвертый раз?!
– С тебя десять кредитов, – довольно напомнил Филипп, наблюдая, как Кали возмущенно отсчитывает монеты.
– В этом мире нет ничего стабильнее Кайла Адонго, – пробормотала Мэкки, даже не оглянувшись.
– Адонго? – я перевела растерянный взгляд с красавца-блондина на худого, налысо выбритого Филиппа. – Вы родственники?
– Мы с братом кое-чем отличаемся, – отозвался Филипп, с удовлетворением пересчитывая монеты. – Он умный, а я – симпатичный.
Он лукаво прищурился, когда я с кислой ухмылкой упала на сиденье напротив.
– Ты единственный ребенок в семье. Мать умерла рано, скорее всего, от какой-нибудь болезни, и тебя был вынужден растить отец. Не то чтобы он сильно этого хотел, скорее у него просто не оставалось выбора. Я прав?
Филипп замер, выжидая ответа и исподлобья смотря на меня в упор. Я же намеренно тянула время. Пару дней назад меня, как и всех прибывших с Иранты, подключали к хертону, и по крайне огорчительному для Филиппа Адонго стечению обстоятельств мой допрос пришелся не на его смену. Теперь же, не в силах совладать с собственным любопытством, при каждой нашей встрече он пытался вытащить из меня крупицу правды о моей прошлой жизни. Я же эту правду предоставляла в точности как мне ранее рекомендовала Кали – порционно и за хорошую плату.
– Я прав? – настойчиво переспросил Филипп.
Я хитро улыбнулась, давая понять, что не поведусь на его дешевую попытку узнать хоть что-то бесплатно.
– Сколько? – сдавшись, в конечном итоге вздохнул Филипп.
– Это будет стоить тебе, допустим, десять кредитов.
– Недурно! – воодушевленно одобрила Кали.
Мэкки присвистнула. Сведенные к переносице густые брови Филиппа были первым признаком его крайнего возмущения.
