– Я надеюсь, ему ничего не поможет, – сказала Кали чужим голосом. – Я надеюсь, что отпрыска Крамеров и Леонида ждет самая страшная, самая чудовищная казнь из возможных. Я надеюсь, их смерть будет медленной и мучительной, что их пытки будут длиться часами и, не в силах их вынести, они оба сойдут с ума раньше, чем испустят последний вздох. – Калиста бледнела с каждым словом, но ее голос оставался твердым и острым как лезвие. – Я надеюсь, Верховный суд будет в точности следовать старым, зверским законам лиделиума тысячелетней давности и Леонида Крамера, как и его выродка, отдадут на растерзание толпе. Пусть отдадут их в руки тех, чьи близкие погибли на Мельнисе. Пусть начнут с них.
– Это довольно жестоко, Кали, – после недолгого молчания отметила Мэкки. – Справедливо, но жестоко.
– Тем более мы не знаем всей правды, – тихо добавила я.
– Какой именно правды? – переспросила Кали. – Что два миллиона сгинули на Мельнисе и никто ничего не сделал? Что проклятая Понтешен сломала их рассудок, а Крамеры разбомбили базу? Какую правду мы не знаем?
– Мы не знаем ничего. Ни о Понтешен, ни о Крамерах. Тому, что случилось на Мельнисе, нет оправданий, и если они виновны в этом, то определенно заслуживают смерти. Но пока Верховный суд и Галактический Конгресс официально не подтвердят это…
– Лаура, лучше бы тебе заткнуться, – сквозь зубы успел прошипеть Филипп перед тем, как Калиста подорвалась на месте, задев рукой край стола и едва не опрокинув силой удара всю посуду.
– А если не подтвердят? – спросила она. – Что, если их оправдают, как и сказала Мэкки? Если все замнут и забудут, что будет с твоей правдой?
Калиста была на взводе. Филипп бешено сверлил меня глазами, негласно приказывая молчать и не вестись на провокацию. Мэкки же даже не посмотрела ни на меня, ни на Калисту, всем видом демонстрируя, что не имеет к нашему спору никакого отношения.
– Мельнис – слишком громкое дело, – сказала я, – никто его не замнет. Андрей Деванширский…
– Деванширские, Крамеры, Хейзеры, Диспенсеры – какая, к черту, разница?! – сорвалась Калиста. – Сначала одни, потом другие. Они грызутся между собой за земли, за власть, за проклятое эфемерное наследие, набивая карманы миллионами кредитов и застраивая целые планеты своими замками, водруженными на наших костях. Какое им всем дело до Мельниса и до тех, кто умер в их очередной резне? Какое дело до всего этого лиделиуму? Они ввязывают нас в свои войны, и пока мы дохнем как мухи, лицемерно скалятся друг другу на светских приемах. Кому из них есть дело до проклятой правды? Диспенсерам, что десятилетиями паразитировали на ошметках Рианской империи? Нейку Брею, что сделал из нас террористов, создав свою коалицию? Или Андрею Деванширскому, который использует нас как пушечное мясо, чтобы вернуть власть?
– Кали, я не хотела…
– Может быть, стоит задать этот вопрос тебе? – выплюнула Калиста. – Раз ты такой ярый поборник справедливости! Как насчет твоей правды, Лаура Гааль? Как насчет того, чтобы начать с нее? Ты возникла здесь из ниоткуда и лезешь везде со своими вопросами и мнением, в то время как о себе самой жмешься сказать и слово. Откуда ты здесь взялась? Как попала на корабль без идентифицирующего кода?! Что случилось перед тем, как ты сбежала с Иранты? Кто так изуродовал твое лицо?
– Довольно, Кали, – испуганно пробормотал Филипп, потянувшись со своего кресла и пытаясь перехватить ее руку, которую она тут же отдернула. – Сейчас не время…
Слова Кали притянули к нам испуганные взгляды сразу с нескольких соседних столов. Они даже перебили гул голосов в переполненной столовой.
– Кто ты?! – не унималась Калиста. – Кто ты, черт возьми, такая, Лаура Гааль?! Может, расскажешь нам всем свою правду?!
Мэкки вовремя подоспела к ней, взяв за локоть и увлекая подальше от толпы.
– Хватит, Кали, – настойчиво и в то же время с неожиданной мягкостью сказала она, – не здесь.
Мэкки действовала на удивление ловко и быстро. Калиста даже не успела опомниться перед тем, как та сильнее перехватила ее руку и утянула в сторону выхода. Когда их спины скрылись в толпе, Филипп устало потер глаза.
– Полгода назад Калиста потеряла свою младшую сестру в небольшом военном столкновении на границе Барлейской системы, – сказал он. – Та числилась в отряде Мэкки, и это была одна из ее первых серьезных миссий. Отряд патрулировал границу, когда его засекли на чужой территории и открыли огонь на поражение. Наши люди запросили подкрепление в Диких лесах, но Андрей Деванширский и Хейзеры его отклонили. Сказали, дополнительные силы только усугубят ситуацию и мы должны быть в состоянии разобраться с этим самостоятельно. Из пятнадцати наших вернулись трое. Сестры Калисты в их числе не было. Вот такая вот история.
Слова Калисты не выходили у меня из головы весь день. Я думала о них всю рабочую смену в отделе информационной безопасности, во время ужина и после отбоя, блуждая по округе до глубокой ночи и надеясь, что к моему возвращению Кали уже будет видеть десятый сон.
