Я не договорила. Взгляд Мэкки скользнул куда-то мимо меня, и она тут же изменилась в лице.
– В чем дело, Мэк?
Но Мэкки не потребовалось ничего объяснять. Со стороны посадочной площадки к нам приближался военизированный конвой. Я насчитала по меньшей мере тридцать человек в полной экипировке, что, не обращая ни малейшего внимания на толпу, уверенно двигались в нашу сторону. Им нужен был не только наш отряд. Беженцы высыпали со всех бункеров, заполняя площадь вблизи тренировочного полигона.
– Что происходит?
– Это люди Конгресса, – с тревогой отозвалась Мэкки.
Их форма действительно отличалась от военного снаряжения повстанцев. Бронекостюмы были стального серебристого цвета, и на каждом из них справа на груди сверкала нашивка в виде дерева с часами – эмблемой Галактического Конгресса.
– Ты говорила, что периодически Конгресс устраивает здесь свои проверки…
– Не в таком количестве, – отрезала Мэкки, нервно оглядевшись. Я была почти наверняка уверена, что она искала глазами Филиппа и Калисту. – Обычно Конгресс посылает трех-четырех людей, но целый отряд никогда. К тому же нас всегда оповещают заранее.
– Убедительная просьба сохранять спокойствие, оставаться на местах и не оказывать сопротивления работе миротворческих сил Галактического Конгресса, – пронеслось над поляной из динамиков. – Ни вам, ни вашим близким ничего не угрожает.
– Проклятье, – пробормотала Мэкки.
Люди в немой панике оглядывались по сторонам и сбивались в кучи в разных концах полигона. Я слышала только тревожный шепот, медленно перетекающий в напряженный, звенящий гул. Как будто говорить в полную силу голоса означало подставиться под пули.
– Такого раньше не было?
Мэкки сглотнула, наблюдая, как трое человек из отряда Конгресса остановились в пугающей близости от полигона.
– Ни разу.
Один из стражников жестом подозвал главу нашего крыла, и от меня не укрылось, как Мэкки перехватила за спиной ружье, что уже успела положить в общую кучу с боеприпасами. Похоже, я была единственной, кто это заметил. Она сделала все так ловко и быстро, что это не засекли даже те, кто за пару минут до этого принял у нее оружие.
– Возьми себе тоже, – бросила Мэкки. – Быстро.
Это был приказ, несмотря на то что говорила она шепотом. Колин, глава нашего крыла, за считаные секунды залился пунцом. Он что-то бормотал, вытирая мокрый не то от прошедшего дождя, не то от обильного пота лоб и беспорядочно хлопал ртом. Стражники не отступали. Они то и дело оглядывали полигон и, кажется, задавали все новые и новые вопросы. А потом Колин вдруг резко встрепенулся, быстро осмотрел округу и кивнул в нашу сторону. Мое сердце тяжело ухнуло вниз.
– Я сказала, бери ружье! – гневно прошипела Мэкки. – Сейчас же! Пока они не подошли!
Три стражника прошли мимо. Я уловила, как расслабились черты ее лица, как вдруг миротворцы внезапно остановились и обратились к кому-то в самом конце очереди.
– Позвольте ваш идентифицирующий код, – потребовал один из них. Но Мэкки так и не удалось разглядеть, к кому именно был адресован этот вопрос. Напряженная тишина, прерываемая лишь редкими сигналами с планшетов миротворцев, буквально звенела в воздухе.
– У меня его нет и не было, когда я прибыла на Тальяс.
За спинами я не видела лицо миротворца, что задавал вопросы. Но сразу узнала голос той, что на них отвечала. И Мэкки, которая замерла в шаге от меня и, казалось, была готова сорваться на помощь в любую минуту – тоже.
– Какого черта происходит? – прошипела она. – Что им нужно от Майи?
– Напомните ваше имя, мисс, – потребовал миротворец. Он обернулся в сторону стражника, что стоял рядом, уткнувшись в планшет.
– Майя Феррас, – дрожащим от волнения голосом выдохнула девушка. – Меня зовут Майя Феррас.
– Это она, – наконец огласил второй миротворец, протянув планшет первому, – все очевидно.
– Мария Эйлер, – прошептала Мэкки, – они говорят, что Майя – это Мария Эйлер. Да проклянут меня Десять…
Беженцы в ужасе расступались, когда с других концов к трем миротворцам, что окружали Майю, стали подтягиваться остальные. Теперь за их спинами не было видно даже ее тени.
– Это Понтешен? – сквозь гул голосов донесся до меня оклик Калисты. Она бежала к нам с другого конца полигона. – Это действительно она?! Все это время она была здесь?
– Я ничего не понимаю, – нахмурилась Мэкки, провожая взглядом отряд стражников, уводящих Майю в сторону взлетной площадки. – Ее допрашивали много раз. Все бы поняли, если…
– Если бы Мария Эйлер-Понтешен действительно не управляла разумом, – сказал Филипп, заставив меня подскочить на месте от испуга. Его кресло передвигалось по воздуху, и, кажется, он получал особое удовольствие, бесшумно подкрадываясь сзади. – Но, кажется, именно этим она все это время и занималась. Блокировала свой разум во время допросов, чтобы мы не могли докопаться до ее прошлого.
– Ну вот и конец перемирию, – мрачно заключила Калиста. Наши взгляды пересеклись всего на несколько мгновений. Я надеялась, мы наконец поговорим, но вместо этого она подошла к Мэкки, взяла ее под локоть и тут же утянула в сторону якобы для разговора.
