– А, не бери в голову! – отмахнулся Андрей. – Вообще, это антибиотик, но он безвреден. Ну если, конечно, у тебя нет аллергии на фтор…
– Фтор? – вдруг побледнев, переспросил Алик.
О том, что у Алика есть аллергия на фтор, Андрей подслушал в одном из недавних разговоров Брея с Лаимом Хейзером и, конечно, сразу смекнул, что когда-нибудь в будущем эта информация может ему пригодиться.
– Ну да, на фтор, – подтвердил он. – В антибиотике есть фторсодержащие элементы. Если его примет кто-то с аллергией на фтор, то пять минут – и все, летальный исход. Ну то есть, конечно, не сразу. Сначала обычно резко поднимается температура, примерно до сорока градусов, потом отнимаются конечности – руки и ноги, а дальше отекают легкие и в конечном итоге…
Он не договорил. Алик безумно подорвался на кровати, в ту же секунду выдернул из руки катетер и отшвырнул его с такой силой, что устройство на проводах едва не сделало «солнышко».
– У меня есть аллергия на фтор! – заорал он. Его лицо сделалось бледным как мел. – Почему ты не предупредил?! У меня, – от испуга Алик едва связывал слова в предложения, – у меня аллергия на фтор!
Андрей в ужасе округлил глаза.
– Что?! У тебя и правда есть аллергия на фтор?! – для убедительности он даже вскочил на ноги и, схватившись за голову, начал расхаживать по комнате. – Если у тебя аллергия на фтор, то я думаю, это… я думаю, это проблема, Алик!
Он издевался над ним, а Алик этого даже не понимал – вот она, третья причина, по которой им было не по пути. Как вообще можно дружить с тем, кого так легко развести?
– Сколько у меня времени?! – безумно кричал Хейзер, подскочив к Андрею и вцепившись в его футболку. – Нам надо позвать Брея! Нам надо позвать кого-нибудь! Моего отца, Лею… кого угодно! Почему ты никого не зовешь?!
Андрей замер и посмотрел на друга с искренним раскаянием.
– Никого не зову… – словно в раздумьях, мучительно выдохнул он, после чего мягко положил ладонь на плечо Алику, сделал шаг вперед и с надеждой заглянул ему в глаза. – Послушай, помнишь, ты как-то сказал, что Хейзеры всегда служили Деванширским и всегда будут, что они пойдут за ними до конца… Что это ваш долг. Ты сказал, что хочешь быть моим другом и никогда меня не оставишь. Что мне обязательно будут нужны друзья. – Сжимая плечо Алика, Андрей не давал ему вставить и слово. – Но, как ты знаешь, я тяжело болен. Врачи говорят, что шансов совсем не осталось. Видишь ли, Алик, я умираю, но ты был прав, мне нужны друзья. Мне нужен, мне просто необходим такой верный, такой потрясающий друг, как ты. Ты нужен мне настолько, что я подумал, что не смогу расстаться с тобой, что ты нужен мне не только здесь, но и в ином мире…
Алик замер, безумно вылупив глаза на Андрея, и, кажется, вовсе забыл, как дышать.
– Ты что, только что нарочно меня
Андрей вздохнул, слегка хлопнул друга по плечу и сказал уже своим обычным, усталым голосом:
– Нет, это ты только что меня убил, Алик, поверив во всю эту чушь. Расслабься, это был обычный физраствор.
Примерно в течение трех минут Андрей наблюдал, как в лицо друга снова возвращалась краска. Кровь приливала к его щекам быстро, пока из бледно-серого Алик не стал красным как помидор. Шутка была подлой и, возможно, даже жестокой, но определенно удачной. Кусая внутренние стороны щек, Андрей из последних сил сдерживался, чтобы не расхохотаться.
– Тебе весело? – не то оскорбленно, не то гневно наконец выдохнул Алик. – Ты находишь это забавным?!
Да, Андрею определенно было весело в компании Алика, и он действительно находил его наивность забавной – это была первая причина в противовес предыдущим трем, по которой он в конечном итоге решил дать Хейзеру еще один шанс.
Второй причиной за общество новоиспеченного друга была, как ни странно, Муна. Та самая, высказывания которой так сильно любил цитировать Алик. Если от компании самого Алика Андрей поначалу открещивался, то его сестра понравилась ему с первого раза. Муна была старше их на четыре года и нередко появлялась в доме Нейка Брея с младшим братом. У нее были такие же, как и у Алика, миндалевидные глаза, чуть припухлые губы и смуглая загорелая кожа, словно девушка круглый год ходила под солнцем. От Алика ее отличали только чуть более острые черты лица и гладкие, как шелк, черные волосы, которые в отличие от кудрей брата совсем не вились.
Андрею нравилось, что Муна прекрасно знала, что такое ирония, и всегда понимала его шутки. Более того, она и сама была не промах. Если бы не их с Аликом очевидное внешнее сходство, Андрей бы решил, что они не родственники. В их характерах он не находил ничего общего. Алик был шумным, но всегда правильным, исполнительным и пугающе наивным. Муна же со своей дерзкой игривостью и хитрой проницательностью словно и вовсе выросла в другой семье. Андрею нравились ее смелость, саркастичность и авантюризм. В те редкие минуты, в которые она соглашалась составить им компанию, день становился чуточку лучше.
