– Мног-гое. В ми-мире много с-странных вещ-щей, которые н-нуждаются в изучении. Н-например, что дол-должно быть в атмос-сфере, чтоб-бы небо было зел-леным? Зач-чем рыбам усы? П-почему лист-твенницей называют хв-хвойное дерево? Или п-почему, если м-молния бьет в мор-ре, вся рыба не погиб-бает? – Марк протараторил это не задумываясь, а потом вдруг вздохнул, украдкой взглянул на Андрея и почему-то внезапно покраснел. – Зря я это ск-казал. Ты р-решишь, что я ид-диот.
– Вовсе нет, Марк. Это звучит любопытно. Необычно, но любопытно, – заверил Андрей, когда их глаза встретились. – Я никогда не задумывался об этом, но ведь правда… зачем рыбам усы?
Марк просиял. И на его лице от смущения даже выступили розовые пятна.
– Это органы ос-сязания. С п-помощью них рыбы ощуп-пывают предметы на дне, к-когда, например, вод-да мутная и-или очень темно.
Андрей улыбнулся.
– Забавно.
– Спасибо, что дали мне слово, миссис Ронан. И вам, вам тоже, конечно же, спасибо, мистер Брей, – донеслось до Андрея из наушника. Питер, как и обещал, не терял время зря. Оставалось надеяться, что Адлерберг заставит потерять его всех остальных в зале, включая Нейка. – Я знаю, ваше время очень дорого. Особенно сегодня. Но я рад, что сегодня я здесь и могу сказать, как много вы значите для всех нас… Вы великий человек, мистер Брей! Мой отец часто это говорит. Пожалуй, даже чаще, чем зовет меня по имени. Издержки отцовства, когда количество детей переваливает за двадцать…
– О Десять, – простонал Алик.
Сжав зубы, Андрей продолжал спешно изучать архивы. Он радовался лишь тому, что сам не присутствовал в гостиной и не видел недоумевающих лиц гостей и Нейка, метающего взглядами ножи.
– Мой отец считает, вы, мистер Брей, великий человек, и я не могу с ним не согласиться. Как, впрочем, и во всем остальном, ведь в ответ он всегда может не согласиться с моим правом на наследство земель в пределах центрального кольца…
– Все плохо? – прошептал Марк, когда Андрей взвыл от бессилия.
– Это катастрофа, – ответил он одними губами.
– Но в этом случае вряд ли кто будет спорить с моим отцом. Есть очевидные факты, аксиомы, законы нашей реальности. Огонь – горячий. Вода – жидкая. Планеты, как и моя сестра Ванесса, имеют форму шара, а Нейк Брей – великий.
Андрей второпях пролистывал данные очередной папки Брея. Их число уже перевалило за сорок. Пока их с Марком поиски так и не принесли толковых результатов, поэтому тормозить Питера он не спешил. При любых других обстоятельствах он бы непременно попросил Алика остановить это безумие, но сейчас оно было как никогда на руку.
– Достоинства Его светлости можно перечислять до бесконечности. Он умен, и красив, и невероятно мудр. Силен, проницателен, харизматичен, благороден, гениален, но при этом скромен. Он несгибаем, неотразим, решителен, энергичен, статен, предприимчив, талантлив…
– Я и не подозревал, что у него такой богатый словарный запас, – отметил Алик, когда Питер добрался до третьего десятка эпитетов.
Адлерберг тянул время как мог, но рано или поздно даже его льстивые прилагательные должны были закончиться. Андрей ткнул в пятидесятую по счету папку, когда изображение вдруг чуть зарябило, и через несколько секунд перед его глазами появилась объемная цветная голограмма. Это была уменьшенная в тысячи раз виртуальная копия гигантского многоэтажного дворца с прилегающей парковой зоной. Стоило прикоснуться к изображению и развести пальцы, как масштаб выбранной точки увеличивался и Андрей мог в деталях разглядеть каждое из помещений. Роскошных помещений, среди которых были и парадные залы для приемов, и десятки гостевых покоев, и зимние и летние сады, и рабочие кабинеты. Целое крыло дворца было отведено под старинные картинные галереи. Но что больше всего впечатлило Андрея – так это парадный зал на самом последнем этаже со стеклянным куполом-крышей. Он и сам не помнил, откуда слышал, что в хорошую погоду его снимают, чтобы гости могли вживую насладиться видом на природные просторы с высоты птичьего полета. Андрей всегда мечтал побывать там.
– Это… – изумленно начал Марк.
– Карта резиденции Диспенсеров, – сглотнул Андрей. – Она и правда существует.
Времени оставалось все меньше. Андрей присоединил к системе свой браслет и запустил передачу данных.
– Вам еще долго? – обеспокоенно спросил Алик. – Брей в ярости. Кажется, он начинает пробираться к Питеру.
– Мы нашли карту резиденции Диспенсеров. Нам нужно еще пять минут.
Эпитеты Питера закончились на пятом десятке. Андрей предположил, что это был его рекорд.
– Все эти качества делают Его светлость не просто выдающимся человеком нашего времени, – продолжал Питер. – Они делают его несокрушимым! Я уверен, на этом свете нет никого и ничего, что могло бы противостоять Нейку Брею. Он неуязвим. Вы можете со мной поспорить. В конце концов, все мы люди и всех нас, к примеру, может сбить космический корабль. На что я вам скажу, что… что если Нейка Брея и вправду собьет космический корабль, то тогда у Галактического Конгресса станет на один корабль меньше!
