Сам же Андрей походил на тень себя прежнего. Его лицо осунулось и посерело, щеки и подбородок покрылись щетиной, губы потрескались от сухости, а круги под глазами выделялись черными полумесяцами. Внешний вид Андрея оказался для меня еще более болезненным, чем его озлобленные, пропитанные скорбью слова. Смерть Марка забрала часть его души. Находясь в его сознании, я чувствовала это особенно остро.
– Должно быть, оно того стоило, – еле слышно повторил Андрей.
Я решила начать с правды.
– Я бы и сейчас не стояла здесь, не будь в этом необходимости.
– Не сомневаюсь, – сказал он. – Готов спорить, ты здесь по указке Диспенсера. Ты ведь теперь с ним? Это он послал тебя сюда на переговоры? Чему обязан такой честью, ваша светлость?
Его взгляд стал острым, ожесточенным и безжалостным, а голос сочился ядом. Я почему-то ожидала другого приема. Думала, Андрей будет настолько потрясен, разбит и уничтожен событиями последних дней, что у него не останется сил ни на злость, ни на презрение.
– Не смей говорить со мной так! – процедила я. – У тебя больше нет надо мной такой власти!
– Я думал, ты умерла, – прошептал Андрей. Его руки дрожали, когда он, не отдавая себе отчета, бросился ко мне и замер на полпути. – Когда мне сообщили, что стало с твоим кораблем, я подумал, что ты погибла! Что твой корабль перехватили и разбомбили миротворцы Конгресса, что Диспенсер передумал тебе помогать и специально подстроил все так, чтобы это выглядело как несчастный случай… Когда Конгресс начал твои поиски, я понял, что он тут ни при чем, и это дало мне… надежду. Прошла неделя, две, месяц, и от тебя не было никаких вестей. Мои люди обыскали половину галактики. А потом прошел слух, что люди Конгресса взяли тебя на базе у Хейзеров в Барлейской системе и все началось снова. Я позволил себе поверить, что это ты, но это вновь была лишь уловка. – Стена, выстроенная Андреем за минуту до этого, вдруг пала, и в его глазах вспыхнула боль. – Я так и не нашел тебя, но будто потерял снова. Уже в который раз. Все вновь заговорили о том, что ты мертва, а потом я увидел тебя на Бастефорской площади рядом с Марком, всю в его крови и кричащую от ужаса из-за неспособности справиться с собственными силами. Ты оказалась в клетке Конгресса, а я вновь терял тебя, не в силах что-либо сделать!
– На Бастефорской площади ты не должен был меня видеть, – ошеломленно выдавила я. – Никто не должен был. Все, чего я хотела, это просто помочь Марку.
– Я говорю не об этом! – взревел Андрей. – Ты могла сообщить мне, что жива! Заявиться сюда так же, как сейчас, чтобы сказать два гребаных слова. Твое тело не нашли вблизи корабля, резервные капсулы отсутствовали, и раз был хоть крохотный шанс, что ты спаслась, я поклялся искать тебя до тех пор, пока не найду. Все убеждали меня, что ты погибла, и в какой-то момент я… Десять, я и правда поверил, что ты мертва!
Андрей зарылся пальцами в волосы, шумно выдохнул и отвернулся, словно один взгляд в мою сторону причинял ему физическую боль.
– Так и должно было быть, – прошептала я. – Я хотела, чтобы ты думал, будто я мертва. Это бы многое упростило.
– Я предупреждала тебя, что исчезну сразу, как только у меня появится такая возможность. Все, чего я хочу, это забыть все, что было со мной здесь. Оставить в прошлом Мельнис, это проклятое место, Дикие леса, Брея, тебя. Не было ни минуты, когда бы я не мечтала об этом.
Я заметила, как Андрея ранили мои слова. Это отразилось в его потухшем взгляде и в том, как непроизвольно сжались пальцы его рук.
– Тогда что ты делаешь здесь? – хрипло спросил он.
Я отвела глаза, стараясь не встречаться с ним взглядом, чтобы не дать слабину и сейчас же не забрать свои слова назад.
– Это касается Марка. Я говорила с ним перед смертью, и он сказал… кое-что странное. Вначале я подумала, что он бредит, но, кажется, он был в сознании, когда настаивал на том, чтобы я передала все тебе.
– О чем ты?
– Перед самой смертью он вдруг заговорил о «Новом свете» – обществе, которое когда-то создал Константин. Насколько я знаю, тебе о нем известно, – я облизнула пересохшие губы. – Марк упомянул его в очень странном контексте. Он сказал, что перед тем, как взойти на эшафот, Леонид вспомнил о нем, причем не в прошедшем времени, а в настоящем. Он сказал, что «Новый свет» отомстит за них.
Андрей замер, и его брови тут же взметнулись вверх.
– Что? – в недоумении переспросил он.
