– Так, давай еще раз, – нахмурилась Изабель, пытаясь сосредоточиться. Она заерзала в своем кресле, пытаясь занять позу удобнее, после чего сбросила обувь и разместилась на сиденье, подогнув под себя ноги. – Розалинда Корхонен, Вивьен Лей, Наир Островский и Люциан Андлау управляли природными стихиями. Огонь, земля, воздух, вода, – на всякий случай уточнила Изабель. Кристиан кивнул. – Роман Герварт владел телепортацией и мог перемещаться между вселенными.
– Это только предположение, – заметил Кристиан. – Но да. Говорят, он и привел Десять в наш мир.
Он сидел напротив Изабель и не спускал с нее глаз, пока она внимательно изучала данные о Десяти на планшете. Ее волосы были убраны назад и заплетены в тугую прическу, из которой за время пути выбилось несколько рыжих прядей. Когда они в очередной раз падали ей на лицо, Изабель морщилась и пыталась их сдуть, а Кристиан из раза в раз останавливал себя, чтобы не приблизиться к ней и самостоятельно не убрать локоны ей за ухо. Интересно, был ли кто-то, кому она это позволяла? Кто-то, кто мог прикасаться к ней, чувствовать тепло ее рук и дыхания, ощущать мягкость ее волос и гладкость кожи?
– Кристиан, – удивленный голос Изабель вернул его в реальность. – Ты меня не слушаешь. Все в порядке?
Кристиан кивнул и поспешил отвести глаза, чувствуя, как щеки пылают от смущения.
Их корабль должен был прибыть в Анакреонскую звездную систему в течение часа. Как и обещала, Изабель добилась от Конгресса официального разрешения посетить резиденцию Понтешен. Изабель отправила запрос в Конгресс сразу после приема Джорджианы. Положительный ответ пришел лишь спустя месяц. Когда Кристиан получил радостное сообщение от Изабель, то так и не смог уснуть – но не потому, что его, как обычно, мучили кошмары, а потому, что весь прошедший месяц он только и делал, что представлял, как увидит ее вновь.
– Валентин Понтешен обладал властью над разумом, – продолжила Изабель. – Дориан Диспенсер владел телекинезом. Георгий Палмар управлял пространством, Лидия Сальмос – временем, а Федор Краур – границей между живыми и мертвыми, что бы это ни значило… – озадаченно добавила она. – Как это понимать? Крауры воскрешали мертвых?
– Формулировки в легендах о Десяти очень размыты, – пояснил Кристиан. – О силах Крауров известно совсем немного.
– Но? – вопросительно протянула Изабель. – Ты явно не закончил. Ты что-то знаешь об этом?
– У меня есть только предположение. Ты знаешь, что периодически я вижу необычные… сны. Точнее, коллективные воспоминания Десяти о том, как они покоряли нашу галактику.
Изабель побледнела и кивнула. Ранее Кристиан уже рассказывал ей об этом.
– Когда я впервые увидел воспоминания Федора Краура, то долго не мог понять, в чем подвох. Люди в тех видениях не страдали. Наоборот, они были счастливы, потому что вновь видели своих родных и тех, кого когда-то потеряли. Федор Краур действительно возвращал их к жизни.
– И в чем был подвох?
Кристиан вымученно улыбнулся. Изабель быстро запомнила главную истину, касаемую сил Десяти, – подвох был всегда.
– Они умирали еще более страшной смертью, чем те, кого убивали Понтешен, Диспенсер, Корхонен и другие. Мир мертвых – не фантастический вымысел, это буквально другое измерение, которое нам не позволяют воспринимать наши органы чувств. Предел физических возможностей нашего тела и есть та самая граница, разделяющая наше измерение и мир мертвых. Если ее не станет, два измерения смешаются, начнут сливаться в одно, и тогда наш мир будет уничтожен. Это буквально разорвет его на части.
– Почему?
– Законы природы. В этих двух измерениях они диаметрально разные. Две противоположные физические реальности не могут существовать вместе. Вот что происходило с жертвами Федора Краура. Они воссоединялись с родными, а потом смотрели на то, как тех, кого они любят, разрывает на куски пространственно-временной континуум.
– Чудовищная сила.
– Как и любая другая сила Десяти, – грустно улыбнулся Кристиан.
Изабель прочистила горло.
– Предположим, – согласилась она. – С этим разобрались. Тогда у меня остался еще один вопрос. Почему в «Новый свет» входили лишь наследники девяти династий?
– У Лидии Сальмос не было детей. Ее род прервался на ней.
– Это та, что путешествовала во времени? – чтобы избежать возможной ошибки, Изабель бросила быстрый взгляд на планшет и прищурилась. – То есть в теории Лидия могла оказаться в любом моменте прошлого и будущего?
– В теории, – осторожно согласился Кристиан, не понимая, к чему она ведет.
