– Как и этого разговора, – обреченно заметил Андрей и горько рассмеялся. – Ну разумеется, ты явилась сюда, потому что он тебе так велел. Мне стоило догадаться обо всем с самого начала. Сначала Марк, потом Дора, миссис Ронан… Тебе наверняка известно, что все они были со мной почти с самого начала. Миссис Ронан заменяла мне мать. Она знала меня еще двенадцатилетним мальчишкой и была в числе первых, кто поддержал Брея, еще до того, как Диспенсеры объявили на него охоту.
– И где сейчас Брей? Где тот, кто вырастил тебя, сделав главным рупором в войне против Диспенсеров, и бросил в самый тяжелый момент? С тех пор как он исчез, прошло уже больше двух месяцев. Я не видела его ни в суде, ни на казни Марка. Скажи мне, где Нейк Брей?!
Андрей замер и посмотрел на меня так, будто я собственноручно воткнула нож ему в грудь и прокрутила рукоятку.
– Убирайся, – бескровными губами прошептал он. – Ты могла назвать кого угодно, и, возможно, я бы тебе поверил. Половина из тех, кто протирает задницы на советах, думают лишь о том, как использовать войну, чтобы урвать от общего стола кусок покрупнее. Но что Доре, что Амелии я бы доверил свою жизнь. Убирайся, – уже громче повторил он, – убирайся и передай Диспенсеру, что он идиот, если полагал, что по одному твоему слову я обернусь против своих ближайших союзников!
Я чувствовала себя так, будто тону и мои крики о помощи поглощает плотная гуща воды.
– Я пытаюсь спасти тебе жизнь. Если бы Дикие леса ответили на призывы о помощи с Мельниса, не было бы ни двух миллионов смертей, ни казни Крамеров, ни обострения конфликта с Диспенсерами. Очнись, Андрей. Кто-то нарочно играет против тебя, и, вероятно, эта игра куда масштабнее и страшнее, чем мы полагаем! Пока вы с Диспенсерами проливаете кровь друг друга, мы все проигрываем совсем другую войну. «Новый свет»…
– Откуда тебе известно о «Новом свете»? – внезапно спросил Андрей. – Это было крайне секретное общество. Информации о нем нет даже в архивах лиделиума.
Я открыла рот, чтобы ответить, и тут же закрыла снова. Нет, нельзя допустить, чтобы он узнал, как я роюсь в его мозгах, когда он этого не подозревает. Это бы уничтожило последние крохи доверия и уважения друг к другу, которые у нас еще оставались.
– Кристиан рассказал мне, – сглотнув, соврала я.
Изможденное, осунувшееся лицо Андрея перекосила пугающая, болезненная улыбка.
– Кто бы сомневался. В таком случае, полагаю, он рассказал тебе и о том, что случилось с Анной Понтешен. Тебе известно, какие опыты Константин проводил над ней? Надеюсь, об этом Диспенсер не забыл упомянуть?
– О чем ты говоришь?
– Надо же, – грубо усмехнулся Андрей. – Значит, он рассказал тебе о «Новом свете», но забыл упомянуть о том, что его предок сделал с последней известной наследницей твоей династии? Я, конечно, не настаиваю. Но, вероятно, вам стоит это обсудить, раз вы теперь работаете вместе.
Его взгляд был холодным и чужим, словно передо мной стоял незнакомец. Я все еще чувствовала на щеках остатки тепла его пальцев, но ни в глазах, ни в движениях, ни в голосе Андрея не осталось ничего от той нежности, что потрясла меня несколько минут назад.
– Я здесь лишь ради тебя.
Пожалуй, это было то, что я хотела говорить ему постоянно. Каждым действием, словом, решением. Это была правда, которую кричало мое сердце.
– Что-то еще? – безжизненно отозвался Андрей, полоснув меня пустым взглядом. – Возможно, в моих рядах найдутся еще предатели, о которых ты жаждешь сообщить? В этом мире мало тех, кто мне особенно дорог, и все же у тебя еще есть выбор. Может быть, Хейзеры? Или Адлерберги? Кого мне следует оттолкнуть от себя, чтобы Диспенсер остался доволен твоей работой? Кто следующий, Мария?
Когда я не ответила, Андрей лишь слабо передернул плечами.
– Значит, это все, – пустым голосом констатировал он.
– Значит, все, – согласилась я, чувствуя, как слезы, стекающие по щекам, жгут кожу в тех местах, где незадолго до этого были его пальцы.
Перед тем как я покинула его сознание, он вдруг обернулся, последний раз посмотрел на меня, и я заметила, что ожесточение в его зеленых глазах вновь сменилось болью и скорбью.
– Я не поблагодарил тебя за Марка, – еле слышно сказал Андрей. – Спасибо, что была с ним, хоть он этого и не заслужил. Что бы ни было сейчас и что бы ни происходило дальше, я всегда буду тебе за это благодарен. Это долг, который мне не отплатить.
