Она оглядела его через стол, заметив вырез в верхней части его рубашки, ожерелье на шее, браслеты на запястьях. Рубашка была довольно свободной, но все равно нельзя было не заметить его мускулистой фигуры. Он был силен, как конь, и выглядел так, словно каждый вечер лакомился стейком с картошкой.
– У тебя сегодня выходной?
– Да. Моя смена закончилась.
– Круто. Где ты живешь?
– К северу от тебя.
Он продолжал медленно пить свой кофе, иногда наблюдая за ней, а иногда переводя взгляд на сидящих вокруг эльфов.
– Не сиди так.
– Как?
– Ты сутулишься.
– И что?
Он прищурился.
– Если ты хочешь, чтобы тебя принимали за эльфа, ты должна выглядеть, как эльф.
– На самом деле я хочу, чтобы меня принимали такой, какая я есть.
– Так вот ты какая? Сутулая, агрессивная и грубая юная девушка?
– Ого. Вообще-то она сама меня провоцировала. Если бы ты оказался здесь раньше…
– Я был здесь с самого начала.
Он бросил на нее скучающий взгляд.
– Хельде не следовало так с тобой обращаться, особенно публично, но ты здесь чужая. А она – нет. Правильно это или нет, тебе нужно доказать окружающим, что ты готова пойти на любые жертвы, чтобы стать одной из них.
– Думаешь, я этого не понимаю? Но я не тряпка, о которую можно вытереть ноги.
– И не нужно быть. Но тебе следовало разрядить обстановку, а не подбрасывать еще больше дров.
Она закатила глаза.
– И никогда больше так не делай.
Тон его голоса изменился и теперь звучал по-настоящему враждебно.
– Ни с кем, но особенно со мной.
Она опустила взгляд на свою чашку и медленно наклонила ее из стороны в сторону.
– Прости…
Когда она подняла подбородок и посмотрела на Кэллона, на его лицо вернулось прежнее выражение.
Извинений, казалось, было достаточно.
– Ты сказала, что умеешь делать оружие.
Она заколебалась – это был не вопрос.
– Э-э, да?
– Ты умеешь делать что-нибудь еще?
– Я не понимаю, что ты имеешь в виду.
– Я пытаюсь найти способ, как тебе внести свой вклад в наше общество.
– О, ясно.
– Итак, что еще ты можешь?
Она обдумала его слова, затем покачала головой.
– Не знаю. Но, серьезно, я очень хороший кузнец. Не в обиду этому твоему парню кузнецу…
– Девушке.
– О, правда? – взволнованно спросила она. – Это…
– Круто?
В его взгляде на мгновение появилась теплая искорка, но сразу же исчезла.
– Вот именно. Но, серьезно, я в этом хороша. Если бы мне дали шанс…
– Как я уже говорил, нам не нужен еще один кузнец. Нам и один-то вряд ли нужен.
– А как насчет корон из цветов? Я могла бы их делать.
– Только королева Дэлвин носит цветочную корону.
– Я постараюсь что-нибудь придумать. Но вообще, не считая кузнечного дела, лучше всего я умею обращаться с луком и стрелами. Но у вас, ребята, это никак не может пригодиться. Хотя подожди-ка. Я могла бы стать солдатом. Я видела несколько лучников, когда только пришла. Я могла бы стать одной из них.
– Нет.
Его ответ прозвучал так коротко и быстро, что стало ясно – спорить бесполезно.
Тишина затянулась. Кэллон сидел практически неподвижно, лишь подносил чашку с кофе к губам.
Чай Коры закончился, но она не ждала, что ей принесут еще.
– Что ж, спасибо за чай. Насладись оставшимся выходным.
Она поднялась из-за стола.
Кэллон кивнул в сторону скамейки, отдавая ей молчаливую команду.
Коре не нравилось, когда ей указывали, что делать, и все же она опустилась на прежнее место, не сказав ни слова.
– Теперь я буду твоим проводником вместо Альфреды. У меня есть на это несколько дней в неделю.
– Серьезно?
В последний раз она видела Альфреду в тот день, когда они познакомились.
Он кивнул.
– Это лучшая новость, что я слышала за последнее время.
Сделав глоток, он прикрыл губы чашкой, но по глазам было видно – он улыбался.
– Как так получилось?
Он допил свой кофе – чашка из листьев окончательно опустела.
– Я сам предложил ее заменить.
– Почему?
– Потому что она оказала тебе медвежью услугу.
Прищурившись, она уставилась ему в лицо. С трудом верилось, что генерал эльфийской армии добровольно захотел проводить с ней время, показывать ей Эден Стар, учить ее местным обычаям. У него же наверняка были более важные дела. Вдруг ее осенила догадка.
– Даже не знаю, как это сказать… ты очень милый парень, правда, просто я не рассматриваю тебя в таком ключе…
Он нахмурился сильнее, чем когда-либо прежде. На его лице отразилось такое смятение, словно он не понял ни единого ее слова.
Неловкое молчание затянулось, и Кора начала жалеть, что вообще открыла рот.
Казалось, Кэллона глубоко задели ее слова.
– Итак…
Он, смущенный, продолжал молчать – будто просто не знал, как на это реагировать.
– Кора, у меня есть жена и ребенок. Мой интерес к тебе сугубо платонический и благородный. Так что никаких проблем.
– О… прости.
– Твои извинения приняты. Давай больше не будем говорить об этом.
Когда она вернулась в домик на дереве, то увидела на кровати свой меч.
– Мой меч…
