Она подхватила его под руки и осторожно потащила под дерево, где он мог отдохнуть в тени после восхода солнца. Под его одеждой она увидела ужасные шрамы, которые теперь останутся с ним навсегда. Она даже не понимала, что плачет, пока не увидела, как слезы капают на его разорванную кожу.
Только вот ее слезы не могли его исцелить так же, как ее исцелили его.
Она поднялась с земли и пересекла луг, на другом конце которого стоял Кэллон. Раш продолжал лежать под деревом – достаточно далеко, что не слышать их разговора.
– Ты можешь его исцелить?
Взгляд Кэллона был устремлен в небо. Солнце поднималось над горизонтом, озаряя светом его лицо.
– Как ты смеешь просить меня об этом?
Он повернулся к ней, и Кора увидела, как сильно переменился его взгляд. Таким она его еще не видела, даже в худшие из дней.
– Кэллон…
– Почему ты мне не сказала?
Он шагнул к ней, яростно нахмурив брови, – грозный воин в доспехах.
– Все произошло так быстро…
– Ты знала, что тогда бы я не помог.
– Нет…
– Я не стал бы помогать.
Его грудь поднималась и опускалась в такт глубоким вдохам, ноздри раздувались, вздулись вены на шее.
– Если бы ты не помог, я бы уже была мертва.
На мгновение его ярость поутихла.
– Он уже не тот человек, которого ты помнишь…
– Этот человек убил моего брата.
По его телу пробежала дрожь, и Кэллон сделал шаг вперед.
– Он убил моего лучшего друга, моего брата, моего короля. Прямо сейчас мой долг – обнажить свой меч и покончить с его жизнью.
Кора вздохнула. Она чувствовала, что теряет своего дядю.
– Он уже совсем не тот человек…
– Я сказал, что он убил твоего отца, и вот это – твой ответ?
Он прищурился.
– Ты уже знала.
У Коры в глазах стояли слезы.
Он сделал еще один шаг вперед.
– Ты знала и все равно ему помогла.
Из ее голоса исчезла вся уверенность – она сменилась дрожащим отчаянием.
– Он уже не тот человек, что прежде. Он стал врагом короля, своего собственного отца, и все, чего он хочет, – это освободить драконов…
– Мне плевать на драконов!
Он кричал, брызгая слюной.
– Они получили по заслугам.
– Ты же не хочешь сказать, что…
– Я действительно…
– Ты думаешь, кто-то заслуживает вечных страданий лишь потому, что у него доброе сердце? Никогда в это не поверю. Особенно потому, что из всех, кого я встречала, самое доброе сердце – у тебя.
Ее глаза продолжали наполняться слезами, но она их сдержала.
– Я знаю, для тебя это тяжело. Для меня тоже. Но он хочет спасти этот разрушенный мир.
– Мир не был разрушен, пока он не пришел…
– Кэллон.
Она глубоко вздохнула, и по ее щекам потекли слезы.
– Пожалуйста, помоги мне помочь ему.
– Нет.
Кора, предвидевшая такой ответ, слегка кив-нула.
– Я уже сделал более чем достаточно. Я ничего ему не должен.
Она опустила подбородок. Солнце поднималось все выше, озаряя их своим светом. Зарождался новый летний день. Воздух уже прогрелся, и жизнь вокруг просыпалась, приветствуя новый день.
– Что теперь?
Она снова вздернула подбородок.
Его взгляд был устремлен в небо.
– Я вернусь в Эден Стар и надеюсь, что ты присоединишься ко мне.
– Я вернусь, но после того, как помогу ему.
Он глубоко вздохнул – раздраженно, прерывисто. Когда Кэллон снова к ней повернулся, его слова были полны бескрайнего разочарования.
– Он не заслуживает твоей доброты, Кора. Это настоящее оскорбление для всего твоего рода. Это оскорбление для меня. Если он хочет сразиться с королем Лаксом, это его дело. К нам это не имеет никакого отношения.
– Очень даже имеет.
Кэллон прищурился.
– Когда-нибудь король Лакс придет и в Эден Стар. Он не остановится, пока не получит все, – продолжила Кора.
– Наш лес однажды уже защитил нас от вторжения. И защитит вновь.
– Нельзя знать наверняка. И еще… ты сам сказал, что, живя в таком спокойном месте, ты сам так и не нашел покоя. Знаешь почему? Потому что ты не отомстил. Я видела, как ты смотрел на этого наместника…
– Я не хочу говорить об этом.
В его глазах горел огонь, который, казалось, мог бы посоперничать с пламенем из пасти Флэра.
Она позволила своим словам так и остаться невысказанными.
– Когда-то драконы приняли решение, погубившее Анастиллию. Но они все равно не заслуживают вечных страданий. Никто их не заслуживает. Не может быть такой сильной ненависти…
– Из-за их решения погибла моя семья. И да, именно так сильно я их ненавижу.
Кору охватила печаль. Она увидела, насколько он на самом деле сломлен. С самого начала она этого не замечала, но теперь его неизменно окружала аура горя. Словно едва различимая дымка.
– Я ослушался своей королевы, чтобы спасти человека, который убил моего короля.
Он на мгновение закрыл глаза, крепко их зажмурил, затем снова открыл.
– Позор мне.
– Ты спас человека, который свергнет короля Лакса… и восстановит мир на этой земле.
Кэллон уставился на нее. Его лицо исказилось от разрывающей его ненависти.
– Что королева с тобой сделает?
Он вновь отвел взгляд, устремляя его на горизонт.
– Ничего.
– Она не кажется такой милосердной…
– Она угрожала казнить меня.
Кэллон снова повернулся к ней.
Кора сделала глубокий вдох, тихо выдохнула.
– Тогда оставайся…
