Этот сын пустотного дракона оказался не так уж прост — несмотря на весь свой шок, щедро перемешанный со страхом, всё это время прорабатывал резервный вариант. И благополучно воспользовался им, как только энергия внутри осколка пространства стабилизировалась.
В этот раз всё было иначе. Он не стал использовать Изначальную силу в её чистом виде. Учёл свою предыдущую ошибку. Вместо этого пошёл совсем иным путём.
Ровно тридцать земляных големов. Именно столько бесформенных массивных фигур выросли над горным склоном. В данном конкретном случае, они по большей части состояли из камня. Но на их возможности это никак не влияло.
— И что теперь, претор Корпуса Эгиды?
Противник ехидно улыбнулся.
— Снова выкинешь хитрый фокус? Сделаешь так, что тебя не тронут?
Судя по всему, Цурабов либо точно знал, либо догадывался о схеме распознавания «свой — чужой». При этом, прекрасно понимая, что на подобные конструкции это не распространяется. Как минимум, по той причине, что для реализации такого концепта потребовалась бы специальная лигата. Встроенная прямо в его энергоструктуру.
— Зря ты так. Ведь мог ещё немного пожить.
Тот издал нервный смешок. Потом потянул из ножен шпагу, вливая в неё какое-то количество силы и оглядываясь по сторонам. Подобное использование собственной энергии, в целом, допускалось. По крайней мере, для Пробуждённого, который создал конкретный осколок свёрнутого пространства.
Вот увидев, как полыхнул мощью клинок моей шпаги, Цурабов удивлённо приподнял брови. А в следующую секунду воздух разрезал его дикий крик. Так обычно и бывает, когда громадная призрачная пасть буквально разносит в лохмотья энергетическую структуру одной из твоих рук. Такие себе ощущения. Не самые приятные.
Я же бросился в сторону. Проскользнул между двух големов, что полным ходом неслись на меня. Рубанул шпагой третьего. Обогнул четвёртого. Почувствовал всплеск ярости Ровера — пёс только что материализовал свои клыки внутри одного из конструктов и испытал искреннее разочарование, поняв, что не способен его таким образом убить.
Я же сделал рывок вниз по склону, смещаясь в обратном направлении. Повернул голову к противнику. Уже потерявшему энергетическую структуру обеих ног и жадно хватающему воздух ртом.
— Отзови их. И поговорим. Возможно, ты сохранишь свою жизнь.
В устремлённом на меня взгляде не было ничего, кроме лютой ненависти. Оно и понятно — сложно сохранять хладнокровие, когда тебя только что лишили сразу трёх конечностей. Я бы сам, пожалуй, был раздосадован.
Тем не менее, я ожидал, что аристократ примет относительно рациональное решение. Грубо говоря — пойдёт на переговоры. Даже полному идиоту было понятно — шансов у него нет.
Как выяснилось спустя секунду — зашкаливающая боль служит неплохим стимулом для работы мозга. Ничем иным объяснить внезапное просветление Цурабова я не мог. А оно однозначно наступило. Потому как дворянин сделал то единственное, что могло обеспечить ему победу с самого начала. Запустил обратный процесс.
Сразу два его артефакторных перстня обратились пылью. А по тверди, что располагалась в двадцати метрах над моей головой, поползли серебристые росчерки силы.
Дворянин что-то невнятно закричал. Яростно рыкнул Ровер. Сознание уловило отголоски ментального сигнала заточённого в моём перстне бога. Я же использовал своё основное преимущество — накопленные за тысячу лет знания. То, что когда-то было складировано в чертогах разума и оставлено на потом.
Ускользнув сразу от трёх наступающих на меня големов, я пустил в дело ещё одно плетение. Несложное — всего пять глифов. Зато каких — такие не упоминались на легионерских курсах. Рядовых центурионов и даже легатов подобному не обучали. Им, напротив, рассказывалось, что в комплекс по созданию участка свёрнутого пространства вмешаться просто невозможно. И уж тем более нельзя перехватить управление.
Если быть честным, подобные меры безопасности, которые остались ещё с тех времён, когда Корпусами управлял Стратег, я сам считал излишними. По крайней мере, до недавнего времени. Того момента, как меня попытались убить в самом сердце Цитадели.
Тем не менее, Цурабов об их существовании тоже не подозревал. Лицо мужчины исказилось настолько дикой гримасой удивления, что мне показалось, у него сейчас или лопнут глаза, или заклинит челюсть. А вот серебристые ручейки, что тянулись по тверди, стали быстро гаснуть.
Вот только озвучить предложение о начале переговоров я не успел. Аристократ решил использовать последнее, что у него оставалось — плетение, запускающее процесс распада свёрнутого пространства. Полностью уничтожая его, со всем, что находилось внутри. Работало оно не слишком быстро. По крайней мере в том виде, который использовал нобиль. Тем не менее, на это я уже повлиять никак не мог. Этот комплекс тоже был простым и безотказным. Ни одной уязвимости, позволяющей нарушить его работу.
Ещё один рывок в сторону. Удар шпагой. Рык Ровера.
