Дева, чей белоснежный мундир был испачкан и в некоторых местах порван, видом военного не впечатлилась. Чем, кажется, его немного разочаровала. Тем не менее, команде убраться в самое дальнее здание и сидеть внутри, пока не поступит нового приказа, тот противиться не стал. Сразу же удалившись в заданном направлении.
А вот мы двинулись к штабу, где княжна отправила Цурабовых, Самоедова и Рощина в разные комнаты, приставив к ним дружинников. После чего повернулась ко мне:
— Поможешь? Или снова начнёшь играть в свои игры?
Посмотрев на неё, я попытался оценить эмоциональное состояние аристократки. И, спустя пару секунд, озвучил ответ:
— Помогу. Но, если ты снова начнёшь задавать странные вопросы, не обижайся.
Застывший около стены княжеский офицер покосился на меня с явным раздражением. Впрочем, помимо этого в его эмоциональном фоне ощущалось и некоторое уважение. Каждый из выживших ощутил мощь ударов губернатора. Да и исчезновение половины особняка, который превратился в пыль за какие-то доли секунды, они тоже не пропустили. Прекрасно понимая, чему пришлось противостоять. При этом, уровень силы княжны и потолок её возможностей дружинникам, скорее всего, были известны. Состояние Рощина они тоже оценить могли. Придя, в итоге, к абсолютно верным выводам. Из-за которых в мою сторону то и дело бросали заинтересованные взгляды.
Морозова выдохнула, раздувая ноздри.
— Ты здорово помог. Но не думай, что это сразу снимет все вопросы. Или тебе напомнить, ради чего я сюда прилетела?
Я пожал плечами, с лёгкой иронией смотря на деву.
— Если называть вещи своими именами, то я дважды спас тебе жизнь. Это во-первых. Что до культа Ареса, вряд ли он каким-то образом связан с убийством Фёдора Годунова. Это во-вторых.
Дворянка открыла рот, чтобы ответить, но я тут же заговорил снова, не позволяя ей вклиниться:
— И, в конце концов, ты могла просто отшутиться. Не будь такой занудой. Это в-третьих.
Договорив, зашагал к двери, за которой пару минут назад скрылись княжеские дружинники, транспортирующие пленного. По дороге поймал на себе изумлённо-шокированный взгляд телохранителя княжны. Могу поспорить — у него только что появилось немало вопросов. Сама Морозова, ещё секунду постояв на месте, круто развернулась, устремившись следом за мной.
Зайдя в комнату, которая раньше, скорее всего, использовалась для совещаний, я отступил на пару шагов в сторону. А влетевшая аристократка сходу дала приказ очистить помещение. Дождавшись, пока дружинники выйдут, покосилась в мою сторону.
Я ожидал очередной реплики. Или, например, указания на то, что мы с ней не настолько хорошо знакомы, чтобы общаться в таком тоне. Но дева предпочла промолчать. То ли не хотела продолжать этот разговор при пленном, который сейчас всё слышал, то ли у неё оказались иные резоны.
Выдохнув, она шагнула к тому самому юноше, который недавно отчаянно пытался прорваться к губернатору. А сейчас лежал на старом и изрядно потрёпанном столе.
Остановившись, княжна коснулась одного из энергоконструктов. Того, что окутывал его голову. И мы сразу же услышали голос парня.
— Ублюдки! Жалкие имперские псы! Вы все сдохнете, когда вернётся Арес. Великий никогда не простит убийства моего отца.
Ну вот. Первую информацию мы выяснили, не задав ни единого вопроса. Юноша оказался сыном губернатора. Который, судя по всему, чуть более здраво оценивал ситуацию и хотел вытащить отца из опасного места. Либо был таким же, как тот и собирался ему помочь.
Снежана внимательно оглядела парня. Задержала взгляд на его левой руке, что была оторвана по локоть, оценила вспоротый живот, который залатали целительским плетением, и наконец посмотрела ему в лицо.
— Какое отношение вы с отцом имеете к убийству Великого князя Фёдора Годунова?
До этого юноша явно собирался ещё что-то сказать. Но вопрос княжны вызвал немедленную реакцию — на лице пленника застыло выражение полного непонимания. Секунд пять помолчав, тот хрипло и зло рассмеялся.
— Так вы напали на отца, потому что считали его убийцей Великого князя?
Сарказма в голосе парня было столько, что хватило бы на строительство нового особняка. Я же подошёл ближе и, махнув рукой, остановил княжну, уже собирающуюся задать новый вопрос. Взгляд пленника сместился на меня, и пришлось продемонстрировать ему улыбку.
— Кто ещё состоит в культе? Сколько вас?
Увидев, как тот кривит губы в улыбке, я добавил:
— Ты всё равно заговоришь. Это вопрос времени. Но мы можем сделать всё безболезненно. Заодно дав тебе крохотный шанс на жизнь.
Сын чиновника посмотрел на меня с изрядной долей презрения.
— Вы все одинаковые. Не способны осознать великую силу Ареса. Вам никогда не стать по-настоящему свободными.
