За время сегодняшней схватки пёс получил немало трофейной энергии. Так что его уровень интеллекта заметно подрос. Теперь он мог транслировать мне не только свои желания и мысли в чистом виде, но и выстраивать сложные логические конструкции. Пожалуй, ещё немного, и зверь сможет говорить. Почти как найденная в Омске пустотная птица, что так и сидела запертой в клетке.
Попугая это, к слову, заметно раздражало. Равно как и невозможность что-то сказать. Он то и дело бился клювом о прутья, пытаясь привлечь к себе внимание. Каждый раз отлетая назад — наложенные защитные лигаты, входя в контакт с его энергией, срабатывали отталкивающей подушкой. Впрочем, крылатый пленник оказался упорным. Не прекращая своих попыток до того самого момента, как мы отправились спать.
Несмотря на усталость, отключиться у меня вышло с трудом. Странное поведение Бестужева упорно не желало выходить из головы. А разум подбрасывал всё более и более безумные версии. Пару раз доходя до мысли, что неплохо бы обездвижить гусара и задать ему несколько вопросов.
Абсолютно безумная и чрезвычайно рискованная идея, если уж посмотреть на неё рационально. Точный уровень силы и профиль Таланта военного мне до сих пор были неизвестны. А учитывая его персону, открытое столкновение могло закончиться по-разному. В том числе, и моим проигрышем.
В конце концов, мозг немного успокоился, и у меня всё же получилось провалиться в сон. Быстрый и как будто пролетевший за мгновение — без сновидений.
Открыв глаза, я обнаружил, что вокруг раннее утро, а над поляной разносится голос одного из дружинников, командующего подъём.
Спустя пятнадцать минут, мы уже позавтракали пайками и снова загрузились в аэролёты, помчавшись на север.
Похмелья, понятное дело, ни у кого не было. Плетение, очищающее кровь и организм в целом от продуктов распада алкоголя, было одним из первых, которые легионеры изучали самостоятельно. И, судя по тому, что я наблюдал, в этом мире ситуация была идентичной.
Но вот настроение у всех членов отряда заметно отличалось от вчерашнего. Сейчас мы летели к конечной цели. Туда, где убили Великого князя Фёдора Годунова. При этом, никто точно не мог сказать, с чем именно мы там можем столкнуться. Из-за чего дружинники испытывали вполне понятную, пусть и лёгкую, тревогу.
Единственным, кто был полностью доволен жизнью и ни о чём не переживал, был Велимир. Похоже, верзила был абсолютно уверен, что в случае необходимости я легко вытащу его из любой передряги. К тому же, утром он каким-то образом позаимствовал у Бестужева бутылку вина, которую медленно опустошал в хвосте аэролёта.
На его боевых возможностях это сказаться было не должно — сразу по прибытию воин пообещал очистить кровь от алкоголя и покинуть транспорт полностью трезвым. Но вот дружинников, которым подобные вольности не разрешались, картина несколько раздражала. Равно как и Снежану Морозову, что снова сидела около меня.
Впрочем, требовать остановить его она не стала. Да и в целом разговаривала немного и исключительно по делу. Чем ближе мы оказывались к цели, тем более сосредоточенной становилась дева.
Когда аэролёт оказался над склоном, по которому когда-то прошёл отряд великого князя, аристократка вовсе стала похожа на полноценную ледяную статую.
Выпрыгнув наружу первой, сразу же принялась раздавать приказы. Давая команду установить защитный рубеж и готовиться к бою. На всякий случай, понятное дело. Вряд ли дева ожидала, что на нас на самом деле нападут. В конце концов, с момента гибели Фёдора Годунова прошло столько времени, что его убийцы могли сотню раз обогнуть земной шар.
Через десять минут мы отправились в путь. Полностью повторяя маршрут дяди императора и ведомые проводником в лице Всеволода Рощина. Тот часто останавливался, оглядываясь по сторонам и пытаясь разглядеть ориентиры. Тем не менее, в целом вёл нас вполне уверенно.
К тому же, я чувствовал остатки энергетического следа, которые пока не успели рассеяться. Да, от него остались лишь жалкие крохи. Но этого было достаточно, чтобы подтвердить верность выбранного направления.
В конце концов, мы оказались около входа в пещеру, и Рощин остановился. Развернувшись, посмотрел на Морозову.
— Вот сюда мы в прошлый раз зашли. Меня Цурабов перехватил практически на этом самом месте, когда я спасался бегством. А Великого князя убили там, — закончив фразу, он ткнул пальцем в зияющий зев пещеры.
Княжна, с выражением лёгкого непонимания на лице, пожала плечами.
— Ведите дальше. Нужно посмотреть на то самое место, где Фёдор Годунов принял бой.
Нобель медленно кивнул. Покосился куда-то в сторону, видимо, вспоминая события прошлого, и наконец двинулся ко входу в пещеру.
Оказавшись внутри, я сразу же запустил в воздух пару десятков мелких, зато ярких шариков. Те давали достаточно света, чтобы в деталях рассмотреть путь. Остальные отставать не пожелали, и совсем скоро вокруг было настолько ярко, как будто мы оказались на дворцовом балу.
