Обдумать эту идею более детально я не успел. По той простой причине, что впереди внезапно засветились две пары глаз. Внезапно и ярко полыхнули красным посреди темноты. Заставив меня остановиться и окружить себя защитным покровом. Бестужев тоже чуть притормозил. Правда, использовать барьер не стал. Зато положил руку на рукоять шпаги — в отличие от моей, та была на месте.
В следующую секунду осветительные артефакты, что до того были едва заметны, засияли куда ярче. И я смог хорошо рассмотреть «встречающую делегацию».
Седовласый старичок. Невысокий, с длинной окладистой бородой и поблёскивающими глазами. Справа и слева от которого стояли два зверя. Скорее всего, когда-то давно они были псами. Может быть, волками. Сейчас от первоначального облика осталось настолько мало, что утверждать достоверно было никак нельзя.
Концентрация силы у обоих была такой, что их аура проявлялась физически. Клубилась серой дымкой около каждого из зверей. А почувствовать её мешали не менее мощные защитные печати. Сработанные настолько искусно, что я не уловил ни малейшего оттенка чужеродной силы до самого момента контакта.
Зыркнув на нас с Бестужевым, старичок заговорил.
— Вы как здесь оказались? И зачем заявились?
Голос был ровный и тихий, но воздух буквально завибрировал от той силы, которую тот в себе нёс. Причём, вряд ли наш собеседник делал это осознанно. Скорее, это был естественный процесс. Что намекало на зашкаливающе высокий уровень развития местного стражника.
Бестужев, не отрывая взгляда от неизвестного, слегка задрал подбородок.
— По приказу Его Императорского Величества. Которому мне необходимо предоставить рапорт. Немедленно.
Старичок подумал. Пожевал губы. Потом задумчиво протянул:
— Его Императорское Величество нынче отбыл со срочным зарубежным визитом. Сестра у него рожает.
На пару секунд замолчав, окинул гусара внимательным взглядом:
— Мне интересно, как вы сюда попали? Через двери точно никто не проходил. А иначе здесь не оказаться.
Если девятнадцать лет назад здесь была эта же тюрьма, выходит, Великий князь должен был пройти мимо этого же стража. Либо того, кто охранял узников ранее. То есть, перед нами мог находиться его сообщник. Безумно сильный, располагающий поддержкой пары мощных боевых зверей и полностью контролирующий местную артефактную систему. Вывод был прост — если дело дойдёт до схватки, нам конец. Какой бы там ни был Талант у Бестужева и сколько бы плетений ни помнил мой разум, разобраться с подобным противником в таком месте мы не сможем.
Сам военный сделал шаг вперёд и сразу же лязгнул металлическим голосом:
— О том я расскажу только Его Императорскому Величеству. Исполнив его собственную волю. А любой, кто станет на моём пути, будет считаться изменником престола.
Выглядел и говорил аристократ более чем внушительно. Но вот надзиратель этих подземелий, услышав его, лишь улыбнулся:
— Столетия проходят, императоры умирают, а страна меняется. Что остаётся неизменным, так это преданность фамилии Бестужевых трону.
Слова отдавали лёгким сарказмом, а вот гусар в ответ предпочёл промолчать. Сжав пальцы на рукояти шпаги так, что те побелели. Старик же перевёл взгляд на меня. После чего продолжил:
— Ладно. Предположим, ты Владимир, и правда государев человек. Даже коль попал сюда не так, как положено, может, вины твоей в этом и нет. Разбираться император должен, не кто-то вроде меня. Но вот он кто?
Подняв руку, ткнул в меня пальцем. Окутанные дымчатой аурой звери, что стояли по его бокам, немедленно оскалили клыки.
Бестужев, даже не глянув в мою сторону, медленно заговорил:
— Помощник то мой. Жизнь недавно спас. Обязан теперь ему.
Старичок покивал. Прошёлся пальцами по своей длинной бороде и заговорил вновь.
— А скажи мне, гусар, правда ли, что ты государю на мою внучку жаловался? После того как её злодейски обесчестил, а?
Вот теперь на лице военного отразилось изрядное возмущение:
— Смею заметить, бесчестия там не было. Не была она уже давно чистой девою, а пять раз, что у нас той ночью случились, произошли по взаимному согласию.
Звери, стоящие по бокам старика, оскалились и чуть подались вперёд. Сам он, казалось, обратился статуей, недвижно застыв на месте и вперив взгляд в Бестужева. Сам же аристократ продолжил.
— Встречаться она хотела. Внучка твоя. А то и кольцо мне на палец надеть. Уж не знаю чего больше — поговорить с ней нормально не получилось. А государю я не жаловался. Он сам недовольство выразил, когда ему доложили.
Воздух в коридоре, казалось, уплотнился. Оба Пробуждённых развернули боевые ауры, которые столкнулись посреди тоннеля, заставив проявиться целое облако искр. А в следующую секунду зазвучал голос надзирателя:
— И чем же он недоволен-то был, государь наш славный? Какое ему дело до чужих амурных приключений?
Бестужев, который сейчас смотрел на собеседника так, как будто готов бросить ему вызов на дуэль, иронично улыбнулся:
