В следующую секунду рука хрустнула — кости такого контакта не выдержали. Да и тело моментально отозвалось болью. Несмотря на то, что я пропитал его Изначальной силой, пытаясь максимально смягчить контакт, урон оказался серьёзным. Расколотые рёбра, лопнувшие внутренние органы и треснувшая грудная клетка.
Впрочем, процесс восстановления начался ещё в полёте. Тогда же я окружил себя защитным покровом, который смягчил контакт с остатками мостовой.
А вот наша противница устремилась к гусару. Одним рывком оказавшись рядом и обрушив на него удар обоих крыльев. Судя по всему, в этот раз она была серьёзна, собираясь гарантированно прикончить того на месте. Но Бестужев вновь окутался огненной аурой, в которой сверкали серебристые молнии, и атаку благополучно выдержал. Правда, опять отлетел на добрых двадцать метров назад. К счастью, в этот раз не обрушив ни один из домов.
«Женщина» устремилась было следом, но приблизительно на середине дистанции резко затормозила, едва не рухнув на землю и удержавшись только за счёт крыльев. А потом медленно повернула голову ко мне.
— Что ты со мной сделал?
Моя плоть восстановилась достаточно, чтобы я смог чуть приподняться, опершись на локоть левой руки. К тому же, плотность ауры стремительно снижалась, что позволяло двигаться куда более свободно, чем раньше.
На самом деле, я не был полностью уверен, что лигата сработает. Энергетическая структура монстра была мне неизвестна. Тогда как ядовитая печать, активно используемая Лесным Ковеном в борьбе против конкурентов, создавалась в первую очередь для ликвидации людей. Тем не менее, свою задачу она явно выполнила.
Собственно, именно поэтому я её и выбрал. Своего рода универсальное оружие — разлагающее и разрушающее любые организованные энергоструктуры. Надёжно убивая даже тех, кто обладал целительским Талантом.
Попытавшись изобразить усмешку, я озвучил ответ:
— Всего лишь нанёс ответный удар. Или ты ждала чего-то иного?
Она рванулась было в мою сторону, но почти сразу запнулась. И в этот раз на самом деле опустилась вниз. Рухнув на колени и удерживаясь за счёт левого крыла. Правое уже бессильно повисло, став полностью бесполезным. Логично — именно оттуда началось заражение.
— Кто ты такой? КАК ты меня убил?
Поморщившись, я принял сидячее положение, буквально чувствуя, как стремительно восстанавливаются внутренние органы.
— Так я же ещё тебя не убил. Вот она ты — разговариваешь и даже задаёшь вопросы.
Её лицо дёрнулось в странной, не поддающейся анализу гримасе. А воздух огласил тот же скрипучий голос.
— Вам всё равно отсюда не выбраться. Не успеете. Просто не…
Договорить у неё не вышло — «женщина» зашлась диким кашлем. А спустя ещё пару секунд, уткнулась лицом в землю.
Я попытался встать. И надо сказать — добился успеха, приняв вертикальное положение. Правда, уже в следующее мгновение был вынужден опуститься на колено. Печать Лесного Ковена связала меня с убитым врагом. И сейчас на меня обрушился мощный поток трофейной силы.
Лигата, которую я создавал для очистки энергии навей, к счастью, справлялась. Это было хорошей новостью. Вот плохих имелось сразу две. Во-первых, структура лигаты быстро истончалась — проходящая через неё энергия постепенно размывала конструкцию. А во-вторых, даже в очищенном виде она заставляла мой Столп Изначальной силы бешено пульсировать. Какие-то примеси всё равно оставались, оказывая влияние на мой организм.
Где-то на заднем фоне глухо зазвучал голос Бестужева, негодующего из-за того, что я прикончил «даму» до того, как у гусара вышло её соблазнить.
Следом он заговорил о чём-то ещё, но в слова я не вслушивался. Сейчас меня больше занимала проблема выживания. Поглотить такой объём странной по всем своим параметрам вражеской силы оказалось весьма непростой задачей.
Меня трясло и корёжило, а мир перед глазами расплывался. Я же сосредоточился на поддержании фильтрующей лигаты — того единственного, что отделяло меня сейчас от гибели. Или, что гораздо хуже, — безумия.
Когда всё наконец закончилось, я немедленно обратил взгляд на Столп Изначальной силы. В чьём золотистом свете сейчас появились серые вкрапления, а сам он продолжал пульсировать, отдаваясь болью во всём моём теле.
Но изучить ситуацию детально я не успел. Совсем рядом зазвенел голос Бестужева, в котором теперь чувствовалась толика напряжения.
— Идти можете, Ваше Сиятельство? Боюсь, эта неправильная валькирия не лгала — нам пора убираться.
Открыл глаза, я попытался понять, что он имеет в виду. В тот же момент ощутив, что могу взаимодействовать с местной аурой. Если быть более точным — теперь она не являлась препятствием для моей Изначальной силы. Это позволило хорошо почувствовать происходящие изменения — осколок рассыпался. Вернее, готовился схлопнуться. Вместе со всем своим содержимым.
Стиснув зубы, я поднялся на ноги. После чего потянулся к окружающему нас пространству и наконец поднял в воздух сразу три крылатых эйдоса.
Гусар моментально вскинул брови.
