– Завтра отправишься в путь, – Кантр не спеша встал из-за стола и подошел к Летаврусу с конвертом документов в руках. Велма тоже поднялась вслед за мужем, ей только что пришлось переживать за судьбу своего названного сына и сейчас, когда наконец-то он снова с ней, в их доме, ей очень не хотелось так быстро расставаться с Никсом, отпуская его на опасные лесные дороги.
– Обещай, что вернешься к нам! – грозно спросила Велма, зная, что Никс всегда выполняет свои обещания.
– Хорошо, Велма, – Никс мирно поднял обе руки вверх, как бы успокаивая пожилую женщину, – я буду осторожен.
– Иногда он возвращается, – попытался пошутить Кантр.
Лицо Велмы по-прежнему не выражало ничего хорошего, а сложенные на груди руки готовы были вот-вот дать мужу очередную затрещину.
– Обещаю, – Никс не желал, чтобы старые супруги ссорились из-за предстоящей ему дороги. Велма и Кантр были ему как отец и мать. Хотя не одному ему. Никс вспоминал, как Кантр в свои молодые годы преподавал уроки фехтования сорока ребятишкам. Многие из этих юных ребят, едва достигнув четырнадцати весен, ушли в большие города на службу знатным дворам Лаударума, и в окрестных деревнях осталось не так много молодых и сильных охотников и лесников. Кантр считал Никса самым сильным из всех людей, кого ему пришлось обучать. Именно это и объясняло желание Кантра отправить в дальнюю дорогу Летавруса, а не кого-то другого.
– Они всегда так говорят, а потом уходят.
– Я не уйду, – твердо ответил Кантру Никс.
– Но ведь это будет неправильно.
– Почему?
– Потому что у каждого свой жизненный путь, – ответил жене мечник.
– Ты так и растерял всех своих учеников за два с половиной десятка лет обучений, потому что верные своему учителю и старосте ученики идут вслед за его мыслями.
– Если каждый из них где-то спас невинное создание от очередной неприятности, я горжусь тем воспитанником своей школы, пусть он и бросил самовольно эти стены десятки лет назад.
– Только учти, что не все бывшие ученики отправились в города завоевывать сердца благородных девиц.
– Велма!
Усталая жена мечника вяло отмахнулась от замечания Кантра:
– Я даже знаю причину такого геройского поступка – это одна из твоих историй о похождениях юного ловеласа Кантра.
Мастер меча неожиданно поперхнулся, а его лицо при этом залилось багровым цветом.
– Я никогда ничего такого им не говорил!
– Ты, может быть, и нет, но вот дамы нашего городка….
– А-а-а…. чтоб вас, – жилистый кулак громыхнул по столу.
– Стыдно стало?
– Нет, – протянул мастер меча.
– Ах, ты… – Никсу было хорошо видно, как женщина с трудом подавила порыв гнева. Да, мало кто мог залепить Велме Нортис подобные фразы в открытом разговоре. Кантр запросто мог, поскольку являлся ее законным мужем и отцом всех ее детей.
– Потому что стыдиться не за что, – все также строго ответил мастер меча своей разгоряченной спором жене.
Никс, переводя взгляд то на мужа, то на жену, еле сдерживал смех. Но долго так продолжаться не могло. Близилась развязка.
– Конечно! – Велма громко хлопнула в ладоши, а затем развела руки в стороны:
– Это из-за тебя наши дети и сыновья покинули родной дом и отправились в странствия по свету в поисках глупых приключений.
– Это неправда! – Мастер меча подошёл к жене, стараясь немного усмирить ее разбушевавшийся пыл:
– Наш старшенький служит в отряде достопочтенного Гнара в самом Мейриярде – столице Лаударума. А Дики, помнишь его? – Никс молча кивнул, когда староста бросил в сторону наемника взгляд. – Он стал великим мореплавателем. Его корабль сейчас бороздит далекие воды глубоких морей у северных берегов нашего королевства.
– Хватит, Кантр, – Велма взмахнула рукой, приказывая мужу замолчать. Она сама была в курсе всех успехов и неудач своих детей, но ей было очень грустно, что дождливыми вечерами она проводила время у запотевшего окна в поиске лекарства от одиночества. Как ей хотелось услышать звук маленьких шагов и порадоваться тому, как переливается детский смех играющих малышей. Да, иногда женщинам этого не хватает. Особенно тяжело переносить период, когда некогда глупые карапузы вырастают в сильных мужчин, а до появления внуков еще ой как не скоро.
Никс молча подошел и нежно обнял вырастившую его женщину.
– Я все еще здесь.
Велма по-матерински прижалась к нему.
– Я знаю, – тихо ответила она, пытаясь прогнать накатившую грусть.
– И я еще долго буду с вами.
– Все в порядке, мальчик мой, – Велма нежно погладила Никса по широкой спине и помогла ему избавиться от остатков шкуры черного тролля, сковывавших шею и руки. Кантр тут же плеснул в таз теплой воды, чтобы Летаврус смог умыться и привести себя в порядок. – А теперь иди и отдохни. Тебе скоро предстоит неблизкая дорога.
«Как приятно снова попасть домой, в родные стены», – успел подумать Никс, едва его голова коснулась мягкой подушки.
