Конечно, могло сложиться и так, что поиски предателя окажутся бесплодными, потому что он скрывается вовсе не в Райнбахе. Лукас не верил этому. Несколько райнбахских семей зарабатывали на жизнь торговлей, и у них были отличные связи не только с другими городами, но и с соседними герцогствами и королевствами. Кроме того, он теперь узнал, что бо`льшая часть жителей и в первую очередь его дядя Аверданк были далеко не в восторге от тесных отношений куркельнцев с французскими войсками. Не проходило и вечера, чтобы в «Золотой кружке» под пиво и вино не вспыхивали ссоры из-за навязанных французами ограничений.
Хотя Лукас и был связан клятвой со своим командиром, тем не менее он хорошо понимал недовольство райнбахцев. Город был раньше процветающим торговым центром, зажиточным и развивающимся. А из-за войн, которые в последние годы и десятилетия снова и снова прокатывались по городу и его окрестностям, как, например, война, развязанная Людовиком XIV против Голландии и Испании, от былого процветания остались лишь жалкие крохи. Хотя некоторые купцы и выиграли от торговых связей с Францией, но и они должны были считаться с навязанными ограничениями и, естественно, с особыми условиями в ценообразовании.
Накладывая свою собственную печать на письма, Лукас размышлял, что, если бы ему не пришлось покинуть Райнбах, он с большой долей вероятности тоже был бы среди тех, кто сегодня предпочел бы восстать против оккупантов.
– Геринк? Это ты там на улице? – Лукас с перекошенным лицом растирал затылок, затекший от неудобного сидения на раскладной мебели и долгого письма.
– Так точно, капитан Кученхайм, я здесь. – Юный денщик тут же вошел в палатку, как будто ждал команды. – Что я могу сделать для вас?
– Отнеси эти письма на почту. – Лукас протянул Геринку три конверта. – И помни о том, что ты должен вести себя, как мы договаривались. Напусти на себя важности и таинственности.
– Так точно, ясно, я уже понял. – Улыбаясь, Геринк принял письма. – А что с этим? – Он указал на последний запечатанный конверт, который все еще лежал перед Лукасом на столе.
– Это письмо пойдет другим путем. – Лукас прикрыл его ладонью.
– Это отправится к епископу-курфюрсту? – Геринк понизил голос до шепота. – Вы его отправите с Хансом или с Грегором?
Отряд солдат, который Лукас привез с собой в Райнбах, состоял из отобранных им же людей, которым он мог доверять с закрытыми глазами.
– Возможно. – Он легонько кивнул своему слуге. – Но это еще не точно.
– Уже понял. Никто не должен знать это, даже я. А чего не знаешь, того не разболтаешь.
– Правильно. Давай, вперед, чтобы письма еще сегодня попали на почту и уже завтра с верховым посыльным отправились в путь. У тебя еще есть деньги в кошельке? Если нет, я тебе дам.
– Еще есть, не волнуйтесь. – Геринк постучал по тому месту на груди, где под жилетом носил свой кошелек. – Я побежал, чтобы… О! Господин капитан, посмотрите, там в лагерь пришли три женщины.
– Три женщины? – Лукас с удивлением поднялся и направился к выходу из палатки.
– Разве это не невеста полковника фон Вердта? – Геринк с любопытством присматривался к трем женщинам, которые остановились на краю лагеря и оглядывались в поисках кого-то.
– Да, это она. Геринк, беги, выполняй поручение.
– Так точно, господин капитан, уже бегу. – Геринк послушно побежал, не забыв, однако, тщательно рассмотреть еще раз женщин, прежде чем покинуть территорию лагеря.
– Мадлен? – Размашистым шагом Лукас направился в сторону трех посетительниц. Мадлен взяла с собой сестру Марию и служанку Бридлин. Лучше бы это был слуга, потому что не годится женщинам без мужского сопровождения заходить на территорию лагеря, полную солдат. Это не значит, что он не контролирует своих людей, но большинство из них уже долгое время находились без женского общества и могли забыть правила хорошего тона, и даже, возможно, потерять рассудок. – Что тебя сюда привело? – Он остановился перед женщинами. – Добрый день, Мария. Моя хорошая, теперь, когда я увидел тебя вблизи, я почти ослеплен. Ты стала прекрасной юной дамой. Видимо, у тебя уже сейчас несметное количество поклонников?
Молодая девушка, которой как раз исполнилось семнадцать, более пухленькая по сравнению с Мадлен, с очаровательной, ниспосланной Богом улыбкой, немного зарделась и опустила ресницы, но ровно настолько, чтобы умудриться отправить из-под них озорной взгляд Лукасу.
– Большое спасибо, дорогой Кученхайм. Ты так любезен. К сожалению, в Райнбахе не слишком много молодых людей, которые подошли бы мне в качестве поклонников. Тебе стоило бы вернуться намного раньше и привезти своих солдат с собой. Может быть, среди них и нашлась бы парочка достойных.
Удивленный ее исполненными почти взрослого женского кокетства словами, Лукас прыснул.
– Ну, наверное, среди них найдется парочка подходящих, но остальных мне еще нужно сначала немножко пообтесать, прежде чем отпускать в общество такой обворожительной девушки.
– Мария, не дерзи, это тебе не пристало! – Выговаривая своей сестре, Мадлен бросила на Лукаса взгляд, значение которого он не мог уловить.
