– Привет, Джесси, – отвечаю я, замедляя шаг возле ее столика. – Твои лошади не пострадали?
Она вздыхает так, что челка взлетает над веснушчатым лицом.
– Нет. Но школа сгорела, и теперь говорят, что осенью мы будем заниматься в развлекательном центре. Вот отстой! Надеюсь, того, кто все это устроил, зажарят живьем.
– Ага, – криво улыбаюсь я. – Я тоже!
Мой взгляд скользит в сторону столика, за которым сидят измотанные пожарные, и один из тех, что помоложе, улыбается мне. Боже! Вокруг меня полно народу, который возненавидит меня, если узнает, что я натворила! За столиком у окна замечаю Люка и Мо и спешу к ним.
– Нашел свою кошку? – спрашиваю я у Люка, подсаживаясь к ребятам.
Он трет лицо и качает головой:
– Даже следов не видел.
– И как тебе жить в фургончике Красного Креста? – спрашивает Мо.
– Полная задница, – мрачно усмехается он. – Толпа народу. При входе и выходе нужно отмечаться и показывать документы. Курить нельзя ни в фургоне, ни на территории лагеря, а каждый раз лазать через забор я уже задолбался.
Нас прерывает Джинни, старшая официантка кафе:
– Что будете, молодежь?
Мы заказываем чизбургеры, картошку фри и молочные коктейли.
– Угощаю, – говорю я, показывая полученные от отца деньги.
– Лады, Вайолет, – ворчит Люк, потому что обычно за нас платит Вайолет.
– Как Эйден? – спрашиваю я, стараясь найти нейтральную тему для разговора с ним.
Люк отворачивается и смотрит в окно, и в глазах у него появляются слезы.
– Ему снятся кошмары о пожаре, поэтому он спит вместе со мной на узенькой койке. Прошлой ночью ему снилось, что мама подала нам на ужин кошку. Странное дерьмо… – Он показывает на другую сторону улицы, где на пустующей стоянке сложены вещи, пожертвованные благотворителями: – А вот оттуда мы теперь получаем одежду…
Только сейчас я замечаю, что футболка и джинсы Люку не по размеру и все в пятнах. Конечно, люди действуют из благих побуждений, но Гэп-Маунтин, похоже, стал официальной свалкой для ненужного хлама со всего штата.
Мо вдруг перестает жевать и отодвигает в сторону тарелку. Аппетит пропал.
– Весь город жаждет крови тех, кто устроил пожар, – шепчет она. Ее темно-рыжие волосы стянуты в хвост, щеки раскраснелись, будто у нее лихорадка.
В этот момент кто-то прибавляет звук на телевизоре, стоящем в углу, и все поворачиваются к экрану.
– Мы возвращаемся с последними новостями о лесном пожаре, бушующем в горах Сьерра-Невада. Сегодня следователи прервали молчание и объявили, что ими установлено место, откуда начался пожар. Это лес рядом с популярным местом отдыха – озером, которое называют Провалом.
На экране появляется карта, и на ней ярким красным кружком обведена точка, где Люк закурил трубку.
– Мать моя женщина… – шепчет Люк.
Женщина-диктор продолжает:
– Причина возгорания пока не определена, однако найденные на месте улики позволяют следствию предположить, что к этому причастны люди. В настоящее время пожар локализован на тридцать процентов, однако, учитывая ураганный ветер, жару и низкую влажность, маловероятно, что огонь удастся потушить на этой неделе. Сотни строений по-прежнему остаются под угрозой. Отдыхающие срочно покинули Йосемитский национальный парк, и сейчас популярное место отдыха совершенно обезлюдело.
Диктор перечисляет ущерб от пожара и имена погибших, а на экране мелькают снимки нашего искалеченного города.
Наконец она объявляет, что в четыре часа дня состоится пресс-конференция, и воспроизводит отрывок из вчерашнего интервью моего отца. «Мы отстроимся заново», – говорит он, поднимая кулак.
– Вот черт, – шепчет Мо. – Вы же с Драммером ездили к озеру? Там ведь не осталось следов, верно?
Я прикусываю щеку изнутри.
– Мы опоздали.
– Что?!
– Тише! – Я обвожу взглядом кафе. – Идем к Вайолет. Там мы сможем поговорить.
Мо пишет Вайолет, чтобы проверить, дома ли она, я расплачиваюсь отцовскими деньгами, и мы садимся в «короллу» Мо и едем к дому Лулу Сандовал. По пути мы проезжаем через Стоуни-Ридж.
Все это время Люк и Мо пялятся в окно. От их района остались только дорожки, фундаменты, несколько кирпичных каминов, почерневшие бассейны и выгоревшие машины. Деревянные дома исчезли, словно ураган, как в сказке, слизнул их и унес в страну Оз. Моего отца выбрали шерифом, чтобы защищать этот город, а теперь его дочь вместе с друзьями уничтожила Гэп-Маунтин к чертям. Господи… Если правда когда-нибудь выплывет наружу, для папы это не только станет ударом, но и положит конец его карьере.
У Вайолет дверь открывает Лулу и приглашает нас в дом.
– Похоже, вы очень спешили, аж взмокли. Все в порядке?
Мы киваем в ответ. Между домом и протекающей за ним рекой зеленеет роскошная лужайка, на которой яркими пятнами выделяются клумбы с цветущими розами, рудбекиями, гортензиями и пионами. Подсолнухи в саду Лулу гордо распрямились, демонстрируя пышные львиные гривы. Все вокруг кажется таким мирным и манящим, ничуть не напоминая о том, что прямо сейчас наши жизни рассыпаются в прах и что земли вокруг выжжены дочерна.
– Есть хотите? – спрашивает Лулу.
– Нет, спасибо. Мы только что из кафе, – объясняю я.
