Велосипед снова преобразился, изменив конструкцию. Не удержавшись в воздухе, повалился в траву. Марта радостно взвизгнула, подбежала к новой игрушке и напрочь забыла о нашем существовании.
— И она теперь ясновидящая? — я перевёл взгляд на Илону. — Как ты?
Женщина радостно кивнула.
Я повернулся к Ярику:
— Ты хоть не сильно её… пугал?
— Не сильно, — заверил хиппи. — Слышал про индивидуальный подход, бро? Это же ребёнок. Монстр под кроватью, бабайка в шкафу… Есть простые триггеры, доступные её пониманию.
— Уговорил, — хлопаю морфиста по плечу. — Джан, выпиши этому товарищу премию.
— А мне? — возмутился Теймурадзе. — Я, между прочим, идею предложил. И диагностику провёл.
— И тебе, — согласился я. Перевёл взгляд на Илону: — Что с моими радарами? Есть замечания?
— Хорошая техника, — подумав, ответила ясновидящая. — У москвичей получше, да и у Старков, но это зависит от блока, а ты его можешь в будущем поменять.
— Лучше скажи, что нам даёт интеграция в систему Эфы.
— Есть плюсы, есть минусы, — уклончиво ответила Илона. — Я могу контактировать с их ясновидцами, осматривать всё приграничье через их радары. Но и они нас используют — это минус. Учти, клановая СБ теперь может видеть взлетающие и выезжающие из ворот объекты. Машины, дирижабли.
— И они это понимают, — добавила Джан.
— Мы им можем воспрепятствовать?
Илона задумалась на пару секунд.
— В теории — да. Если поставим артефакт-блокировщик. Лучше не автоматический, а на ручном управлении. Ну, если вдруг у нас с ними конфликт наметится… А так — лучше сотрудничать. Они ведь тоже имеют право нас заблочить, не забывай.
— Понял.
Бросаю мимолётный взгляд на набережную. В этом сновидении строители куда-то исчезли, а под колёсами велосипеда расстелилась ровная тротуарная плитка. Марта неслась в закат, заливисто хохоча. Вскоре появились другие дети. Мне показалось, или фигурка в цветастом платьице — это Ухтышечка?
— Она счастлива, — прошептала Илона.
— Вот и хорошо, — я вновь ободряюще улыбнулся. — Развлекайтесь. А мне пора.
Джан понимала намёки без слов, и я сразу провалился в мягкие объятия глубокого сна.
Удивительно, но я не ощутил разницу погоды в Мешхеде и Фазисе. Разве что у персов было солнечно, а у нас над горами опять собирались тучи. Что ни говори, а ноябрь на носу. Часть деревьев пожелтела, другие сбросили листья. Да и море, словно предчувствуя зимние шторма, сделалось более мрачным. Наверное, чтобы оправдать своё название.
В Мешхеде — ни облачка.
Я долго смотрел на раскинувшийся внизу город сквозь тёмные линзы очков. Крыша нагрелась, и подошвы лёгких кроссовок ощущали приятное тепло.
На подготовку ушло три дня — больше, чем хотелось бы.
За это время я до смерти измучил Федю. Пацану приходилось утром, вечером и даже в обед, забив на школу, активировать Проектор и наблюдать за целью. Проекция сопровождала агента Батлера чуть ли не в туалет, ездила с ним на машине, стояла в пробках. И вот, настало время пожинать плоды.
Сняв очки, я неторопливо подошёл к своей позиции, где была установлена снайперская винтовка «Сумрак». Улёгся на разложенном спальном мешке. Ноги разведены, грудь приподнята над поверхностью крыши, приклад плотно прижимается к правому плечу. Правая ладонь привычно охватывает пистолетную рукоять.
Остаётся лишь приложиться к окуляру.
С позицией мне повезло — солнце светит в спину и не слепит.
Дистанцию я уже определил, все необходимые поправки учёл. Поскольку выстрел будет производиться с крыши в городских условиях по движущейся цели через стекло, особо выделываться не нужно. То есть, было искушение бить с расстояния в три-четыре километра, но в итоге я остановился на тысяче двухстах метрах. Мне пришлось вычислять угол, прикидывать силу ветра, огибающего здание, влияние гравитации, эффект Магнуса и другие специфические факторы.
Когда вы стреляете под углом к горизонту, поправка должна быть меньше обычной, поскольку в игру вступает абсолютное снижение траектории полёта пули.
Веселее всего дела обстоят с дистанцией. На расстоянии в один километр вы можете рассмотреть столб фонаря или древесный ствол, а вот движения рук и ног шагающего человека — только на семистах метрах. Мой подопечный не шагает, он едет в бронированном автомобиле со скоростью в шестьдесят кэмэ в час. На проспекте формируется пробка, это мне на руку. Тачка будет стоять или продвигаться вперёд с черепашьей прытью. Я специально подбирал точку перед светофором. Так, чтобы видеть перекрёсток со всеми его шестью полосами. В этой локации всегда затор, даже если вы решили выехать с утра пораньше.
А ещё у меня есть суперзрение.
И это тоже пришлось учитывать в поправках.
Не напрягать глаза раньше времени, чтобы цель не показалась слишком близкой и крупной.
Главная проблема любого снайпера — стрельба через стекло. Особенно через наклонное и бронированное. Думаю, эта задача вообще не может быть решена, если вы обычный человек. Иногда стрелки работают в паре: один пробивает стекло, второй поражает цель. Я же намерен бить через крышу, сделав её проницаемой. «Кейтаковским» боеприпасом, над которым поколдовал Матвеич.
