Левую ногу слегка откидываю в сторону.
Это мой стабилизатор.
В голове звучит голос Ольги:
Бродяга сейчас в противоположной части города, в каких-то жутковатых глиняных трущобах. Проекция сидит в комфортном и навороченном для своего времени «мерседесе», а Ольга выполняет роль диспетчера. Через несколько минут по нашему замыслу Федя выключит Проектор. Чтобы не видеть происходящего.
Гудки клаксонов заполняют окрестности.
Южане везде одинаковы.
В любой непонятной ситуации — сигналь.
Трафик настолько плотный, что есть риск упустить нужную машину. Легковушки разной степени потрёпанности, грузовики, автопоезда и микроавтобусы. Всего хватает.
А вот и мой клиент.
Здоровенный чёрный «мерс» намертво застрял метрах в пятидесяти от перекрёстка. Я на выдохе навожу маркер в точку прицеливания. Крыша внедорожника становится прозрачной.
Ольга сообщает:
Агент Батлер раздражён. Кондиционер работает, все окна закрыты. Тонировка при обычных обстоятельствах не позволила бы рассмотреть пассажира. А мне это совсем не мешает.
Продолжаю вести цель.
Указательный палец застыл на спусковом крючке.
Добавляю проницаемость, но аккуратно, без фанатизма. Если сделать всю машину бесплотной, водитель и его пассажиры выпадут наружу. Уберу крышу и лобовое стекло целиком — почувствуют лёгкий ветерок и выхлопные газы. Поэтому я ограничиваюсь маленьким пятачком над головой потенциальной жертвы.
В машине сидят четверо.
Европейцы, всё в чёрных очках, белых брюках и рубашках навыпуск. Водила и два телохранителя. Батлер на заднем сиденье. Голова повёрнута, рассматривает соседние тачки и прохожих. Ему скучно.
Задерживаю дыхание, прислушиваюсь к ударам сердца.
Жму спуск.
Тянущее движение, среднее усилие.
Смерть на подушечке пальца.
Голова Батлера разлетается кровавыми брызгами. Нет, не так. Это был настоящий взрыв! Весь салон забрызгало, даже через крышу немного вылетело, прежде чем убрал проницаемость. Подобным образом разрывает на части яйцо в микроволновке.
Человек просто остался без головы.
С обрубком шеи, из которого хлестала кровь.
Я не стал наблюдать за реакцией охранников, других водителей и прохожих. Быстро отодвинул винтовку от края, начал разборку отточенными экономными движениями. Все элементы укладывались в углубления подкладки.
Разобрав и уложив «Сумрак», я захлопнул крышку футляра. Обычный контрабас, ничего лишнего. Любит человек музицировать на крышах, слабость у него такая.
Скручиваю и зачехляю мешок.
Подбираю гильзу.
Посреди крыши неожиданно образуется одноэтажный кубик с дверью. Это верхушка айсберга. Сам Бродяга оккупировал чердак и верхний этаж жилого комплекса, в котором ещё не все квартиры выкуплены.
Взяв контрабас в левую руку, перебрасываю спальник через плечо.
Сооружение напоминает трансформаторную будку, дверь металлическая, с облезшей синей краской. Вот это антураж, снимаю шляпу!
— Погнали!
Дверь ведёт совсем не в прихожую, как следовало бы ожидать, а в кладовку мансардного яруса, где я раньше хранил всякие непонятные артефакты. Сейчас тут небольшой склад, забитый преимущественно старыми игрушками Феди. Чуть не споткнувшись о велосипед, я громко выматерился.
— Мы в Красной Поляне, — доложил Бродяга.
Хорошо, что в кладовке нет окон.
Многомерность на дух не переношу.
Очередная дверь выводит меня в коридор третьего этажа. Домоморф перестраивается молниеносно, все эти изменения вообще сложно уловить. Вроде как взмахнули волшебной палочкой — и ты видишь новую конфигурацию.
Я уже собираюсь идти к себе, но дорогу мне преграждает Махмуд Шестой.
Лицо у опального правителя мрачное, недовольное.
— Сергей, на пару слов. Если ты не против.
Я молча поставил футляр на пол и отдал Бродяге приказ доставить предмет в мою комнату. «Контрабас» тут же провалился в паркет, словно его засосало трясиной.
— Да, ваше величество.
— Ты у нас музыкант.
— Иногда балуюсь.
— И для этого домоморф перебрасывается в Персию? Котам на крыше поиграть? Учти, я был в Мешхеде и сразу узнал его центральный проспект.
— Рад за вас.
— Сергей, у нас была договорённость, что ты предоставляешь моей семье убежище внутри домоморфа. А тут получается, что Бродягу забрасывают в страну, где идёт война. И непосредственные участники этой войны — те, кто меня сверг. Тебя ничего не смущает?
Невозмутимо пожимаю плечами:
— Нет.
— Объяснить не хочешь?
— Без проблем. Во-первых, я договаривался, при всём уважении, не с вами, а со службой безопасности Эфы. Во-вторых, в Бродягу никто не сможет проникнуть в любой точке мира. Так что вы в полной безопасности, ваше величество. В-третьих, я уничтожаю именно ваших врагов. Заодно империю спасаю.
Халиф обдумал мои слова.
И коротко усмехнулся:
— Я говорил, что ты далеко пойдёшь, барон?
— Ещё нет.
— Вот сейчас и говорю. Не знаю, кто ты такой, но хочется тебе верить. И думать, что ты понимаешь, какие карты сейчас разыгрываются.
— С вашего позволения.
Уважительно поклонившись опальному правителю, я зашагал дальше по коридору.
