Конечно, решение напасть после разгрома Франции на Советский Союз возникло у Гитлера не в ходе беседы с генералами, а значительно раньше, когда стало ясно, что судьба Франции решена. На Нюрнбергском процессе Йодль показал, что еще в мае 1940 года Гитлер говорил, что он решил «принять меры против Советского Союза, как только наше военное положение сделает это возможным»3.
К моменту капитуляции Франции план нападения на Советский Союз был принят на вооружение уже всем политическим и военным руководством нацистской Германии. 29 июня о намерениях Гитлера Йодль сообщил своему заместителю генералу Варлимонту. «Иодль заявил,— показал в Нюрнберге Варлимонт,— что фюрер решил подготовить войну против России. Фюрер обосновал это тем, что война должна произойти так или иначе, так лучше будет... начать необходимые приготовления к ней»4. 30 июня генерал Гальдер заносит в свой служебный дневник следующую многозначительную запись: «Взоры обращены на Восток» 5. В германском генеральном штабе началась подготовка нападения на Советский Союз. 22 июля на совещании у главнокомандующего сухопутными силами Браухича по прямому указанию Гитлера был поставлен вопрос о том, что «следует энергично взяться за русскую проблему» и «продумать план предстоящей операции»6.
С этого дня подготовка нападения на СССР стоит в центре всей деятельности руководящих органов фашистской Германии. Именно эта стратегическая линия и определяла тактику гитлеровцев, характер военно-политических маневров фашистских захватчиков вплоть до 22 июня 1941 г.
На совещании руководящих деятелей в Бергхофе 31 июля 1940 г. было решено начать войну против СССР весной 1941 года. На этом совещании Гитлер заявил: «Россия является фактором, на который особенно рассчитывает Англия. ...Если Россия будет разбита, у Англии исчезнет последняя надежда. Тогда господствовать в Европе и на Балканах будет Германия».
Гитлеровцы считали, что разгром Англии не приблизил бы их к достижению поставленной цели — установлению господства фашистской Германии в Европе и во всем мире. В то же время, как рассчитывали гитлеровцы, в кампании против Советского Союза будет решена судьба не только Англии, но и всего мира.
Кроме того, гитлеровцы опасались, что разгром Англии приведет к тому, что в сложившейся к лету 1940 года обстановке ее заморские колониальные владения будут захвачены США и Японией. «Если мы разгромим Англию в военном отношении, то вся Британская империя распадется,— разъяснял Гитлер генералам.— Однако Германия ничего от этого не выиграет. Разгром Англии будет достигнут ценой немецкой крови, а пожинать плоды будут Япония, Америка и др.»7.
Сразу после капитуляции Франции гитлеровцы начали по дипломатическим каналам — через Швецию, США и Ватикан — зондировать почву для «урегулирования» отношений с Англией. 19 июля 1940 г., выступая в рейхстаге, Гитлер официально обратился к Англии с предложением заключить мир. В августе по личной просьбе Гитлера свои услуги в качестве посредника предложил король Швеции 8.
Однако в английских правящих кругах понимали, что принятие условий Гитлера означало бы установление ничем не ограниченного господства Германии в Европе и низведение Англии до уровня второстепенной державы. Они были готовы не мешать Гитлеру при нападении на Советский Союз, но отнюдь не собирались сдавать Германии позиции британского империализма. Английское правительство не могло не считаться и с подъемом антифашистских настроений в самых широких кругах населения. Черчилль, сменивший Чемберлена на посту премьер-министра, признавал впоследствии, что любой английский кабинет, посмевший заключить летом 1940 года сделку с Гитлером, был бы в 24 часа свергнут возмущенным народом. В этой обстановке, выступая 22 июля по радио, лорд Галифакс or имени английского правительства отклонил «мирные» предложения немецко-фашистского руководства.
Тогда военное и политическое руководство фашистской Германии попыталось добиться своей цели — нейтрализации Англии на время войны с Советским Союзом— несколько другими путями. Оно стремилось, с одной стороны, угрозой немедленного вторжения на Британские острова расколоть английскую правящую верхушку, активизировать и выдвинуть на политическую авансцену мюнхенцев и их ультрареакционных покровителей — сторонников империалистического антисоветского сговора с фашистской Германией, с другой стороны, террористическими воздушными налетами сломить боевой дух населения Англии, примирить его с капитуляцией перед нацистами.
