Бочка с дерьмом, установленная в детскую коляску, вывезшую с Зееловских высот больше ста раненых, объезжала народ, и в подсудимых полетели снаряды, безостановочно, смешанные с портландцементом фекалии, лучше мокрого снега, лучше средней гальки; Кейтель понял, что если сейчас не начать это есть, то они потонут, странно, но никто особенно не паниковал. Через некоторое время из-под ног взлетела сеть, во тьме справа и в вышине заскрипела стрела крана. Уплотнившись, отплёвываясь, они взмыли, являя собой единое существо, аппарат рейха, неполноценный, но без проблем с истинным лицом. С высоты их кинули обратно во двор, потом вздёрнули, вновь отпустив. Нравилось ли это людям? Пришлось весьма по душе, напор смеха отнюдь не шёл на спад. Под каблуками рытвины, состояние активное и в то же время оцепенелое, а вдруг их снова используют, затмив разум расплатой? обесценив всё, чего они достигли этой ночью. Рукава курток в вяжущем дерьме, и оно как будто покроет их похмелье завтра.
Кучу перемешанных нацистов бульдозеры спрессовали отвалами так, что кости затрещали, но куба не вышло. Потом один сдвинул к открывшемуся люку, удачно сконструированному механизму, невидимому в другое время окну, кто знал о нём, тот всегда возвращался мыслями, такой точности инженерной розой была эта штучка, под стеной тюрьмы, ещё немного и ровно встык с тем местом, где плоскость двора менялась и улетала в не имеющем преград направлении.
Когда трибунал на следующее утро занял свои места, по неохотному велению председательствующего приставы длинными кузнечными щипцами за ворот пиджака подняли его, пропарочными щипцами всунули между конечностями и обводкой оков вымоченные в марганцовке марлевые сальники. НО2 ночью затащил в клетку несколько проводов и перегрыз.
— Alors que c’est tout ce que nous pouvons faire — сказал председательствующий. — Nous aurions pu le forcer, mais nous ne le ferons pas. Ce sont des antiquités, alors appréciez où nous vous plaçons dans le processus. Cette chose n’est soumise à aucun forçqge, vous endurerez pendant que nous trouverons le maître[372].
— Does it mean you can’t manage with it until lunch[373]?
При всех своих минусах перестраиваться и подстраиваться под обстоятельства он умел. Масштабы ловушки, в которую они угодили, пока трудно было оценить, но всё явленное до сих пор говорило о серьёзной подготовке, когда и интеллектуальный, и волевой моменты, и желание наступления последствий вдобавок ко всему носили отнюдь не формальную конструкцию, более того, они сплетались и усиливали друг друга, и всё, кажется, наращивало это желание их наказать, оно и являлось первопричиной заговора.
— Vous recevrez le déjeuner à la fin de la séance, ou si le tribunal le juge nécessaire de vous interrompre pour le déjeuner. Hier, la situation a dépassé un peu le cadre procédural, et vous êtes resté ici à cause de la confusion parmi les huissiers[374].
— You’ll be responsible[375]…
— Une fois que cela est réglé, nous pouvons commencer[376].
— No, we can’t[377], — возразил из-за решётки НО2.
«Посадить за решётку» — вот ещё одна заранее сформированная мыслительная оценка об Америке.
— Mais pourquoi[378]?
— We’re actually got used to eat more often than once every twenty hours. Last we’ve been immobilized for so long in our mother’s womb. Don’t you think we need to relieve our nature[379]?
— Oh, alors vous avez tout là aussi, comme les gens? Désolé, je ne le savais pas[380].
Неубау подал знак приставам, они вывели его, через дверь перепоручив коллегам, возвратились, взявши за подмышки, каким-то чрезвычайно неловким и неудобным образом задними ножками по паркету потащили его, стянули провода и в конце через них перекатились.
