— Чем меньше родители знают о твоих приключениях, тем им спокойнее! — Он сполз с лепестка и помог спуститься Вите. — Представь: если ты меня вынуждаешь за тебя переживать, то каково бы пришлось им?
Они спустились на пол и на Игоря почему-то снизошло облегчение. Словно связь с организмом растения сохранялась все время, пока они находились на лианах.
— Ты зубы-то не заговаривай! — Девушка ткнула его локотком в бок. — Что там про тебя было сказано?
— Ты о чем? — не понял мужчина, но почти сразу сообразил. — Да ну их!.. Написали, что я старый и дерганный кобель. Правда, еще не безнадежный и вполне симпатичный.
Вита расхохоталась.
— Прямо так и написали?
Он указал ей на стену, намекая, что пора исследовать новое место.
— Почти. Не уверен, что у них есть слово «кобель», но суть примерно та же.
Лаборатория трансформации была завалена мусором, который при ближнем рассмотрении оказался кусками хитинового покрова. При этом, ни конечностей, ни головных частей видно не было. Только загнутые, похожие на панцири оболочки серо-зеленого цвета. По центру помещения одиноко стояла уже знакомого типа колонна.
— Переднегрудь, если не ошибаюсь…
— Что?
Игорь недоуменно посмотрел на девушку. Она в ответ приподняла в руке один из панцирей.
— Очень похоже на переднегрудь кузнечиков. Только размеры побольше. Кстати, можно вместо защиты использовать.
Вита закрыла хитином одновременно и живот и грудь.
— Впечатляет, — согласился мужчина и обвел взглядом помещение. — Но сколько же их здесь! И почему только эти части?
Вопрос остался открытым. Само название лаборатории наводило на определенные мысли, но даже они не подводили к ответу. Здесь могло быть что угодно: от комнаты для линьки или памяти об ушедших ученых — до лаборатории генетических опытов над своими же.
Все панцири оказались для девушки слишком большими и не держались на теле, съезжая по еще недостаточно расширившимся бедрам. Пока Игорь брел не спеша между навалами чьих-то останков, она все старалась подобрать себе подходящий размер. Дети есть дети — Виту ничуть не смущало, что она примеряет части некогда живых существ. Когда-то в детстве, когда родителям удалось раздобыть североатлантического краба, Игорь вот так же примерял к своей ладошке его большую вываренную и опустошенную клешню.
— Ой, смотри!
Девчонка протянула один из панцирей. Внешне он был таким же, как и остальные. Поэтому мужчина не сразу понял, что особенного она могла увидеть. Вначале он даже попытался глянуть хитин на просвет и только потом догадался развернуть его внутренней частью к себе. А внутри была надпись на нормальном русском языке: «Живая плоть тебе подскажет… там где лежит… проход покажет… и умертвит…»
— Разве такое возможно?
Виту можно было понять. В чужом мире, среди чужих построек и останков, после того, как повсюду их сопровождали надписи на чуждом языке вдруг встретить такое… Да еще и с попыткой рифмования. Даже ему сложно было в это поверить.
Лики в хижине не оказалось.
Ожидаемо. Но Игорь все же немного расстроился. Зато Вита обрадовалась. Но посмотрела на кислую физиономию мужчины и тихо ушла кормить животных. Прислушиваясь к ее радостному общению со зверушками, он вынес на улицу пуф, сел и задумчиво устремил взгляд в сторону озера.
Без сомнений, станет поспокойнее. И больше не придется скрывать вещи из тайника и подбирать новые причины для ночных прогулок. В конце концов, не придется выступать постоянным буфером в женских размолвках. И это тоже хорошо. Вот только плохо, что опять придется обходиться без женщины.
Со стороны пляжа показалась тощая женская фигура и у Игоря екнуло внутри груди. Спустя минуту он сообразил, что это вовсе не Лика. И в груди беспокойно екнуло еще раз — узнал женщину.
Впервые травница решила их навестить.
Он даже вышел ей навстречу, силясь отогнать усталость и проявить все радушие, на которое был способен.
— Элизабет! Признаться, меньше всего ожидал увидеть именно вас. Надеюсь, вы просто соскучились и забежали в гости.
Но выражение ее лица не сулило ничего хорошего. Женщина только одарила мужчину печальной миной, положила ладонь в область раны на груди и поискала взглядом Виту.
— Где малышка?
— Кормит живность. — Нехорошее предчувствие кольнуло изнутри. — Что случилось?
— У нас проблемы. — Она схватила его за руку и потянула к хижине. — Я все сейчас расскажу. Позови Виту.
Но девушка сама увидела травницу и радостно кинулась обниматься. Женщина разулыбалась и ласково поглаживала ее по голове, машинально пытаясь уложить растрепанные волосы. Игорь жестом указал на хижину.
— Войдем?
Элизабет кивнула и зашла первой. Тут же остановилась и начала растерянно принюхиваться с какой-то странной брезгливостью. Кинула взгляд на кучу вещей и постели. Подошла и тщательнее принюхалась.
— Вам надо чаще мыться и стирать! — посоветовала она и села на скамью за стол ближе к стене. Внимательно посмотрела мужчине в глаза. — Нехорошие вещи начали происходить в этом прекрасном мире. И мне они очень не нравятся. Хотя бы потому, что я совсем не могу их понять.
Игорь молча ждал продолжения. Вита же присела за стол напротив.
