Самое страшное в этом избиении было то, что графиня Крэк не проявляла абсолютно никаких чувств, не было даже тени злости или вообще какой-нибудь эмоции. Вот этото и было в ней самое неприятное. Она никогда не выказывала гнева, никогда не выглядела грустной, никогда не улыбалась. А что касается эмоций, проявляемых ею во время этой порки, то с таким же точно лицом она могла бы сидеть и за обеденным столом. Уйти от ее ударов было невозможно. Когда избиваемые пытались скрыться за электрическими машинами или разбросанными повсюду ящиками, она с помощью хлыста умело выгоняла их на открытое место и снова осыпала ударами.
Теперь на полу валялись четверо из пяти. Они лежали совер шенно неподвижно. Пятый же попытался забраться в открытую клетку. Хлыст тут же обвился вокруг его ног, и бедняга был вытащен чуть ли не на середину площадки. Хлыст снова взвился в воздух и опустился на несчастного. Тут мне удалось подметить, что хлыст ее был поставлен на самое низкое напряжение — а это производит самый болезненный эффект. Избиваемый со стонами свернулся комком на полу и затих в такой позе. Теперь вся пятерка покорно лежала у ее ног. Графиня Крэк, стройная и высокая, возвышалась прямо над ними. И опять-таки — никаких эмоций. Полная невозмутимость. Она даже дышала при этом совершенно ровно. Наконец она наградиласиль нейшим пинком в бок старшего транспортной команды, также распростертого у ее ног. Тот застонал, но сил у него хватило только на то, чтобы перевернуться на бок.
Невозмутимо спокойным тоном графиня сказала:
— Когда ты вернешься на базу, передай своему шефу следующее: я велела никогда впредь не присылать мне животных в искалеченном виде. Если ослушается и пришлет, то я специально выдрессирую зверя таким образом, чтобы он убил именно его, и выпущу затем на свободу. Запомнил? Понял? Никогда я не приму искалеченного зверя. Я вижу, ты еще жив. А раз так, собирай свою команду и убирайся отсюда!
Старший с трудом поднялся, пинками заставил встать остальных, и они, не смея даже глянуть в сторону графини, поспешно направились в сторону лифта, оставив на поле боя лишь обгоревшие обрывки своих комбинезонов.
Графиня Крэк достала из кармана переговорный диск и что-то сказала в него. После чего небрежно швырнула хлыст на полку, висевшую в противоположном конце зала. Не дрогнув ни единым мускулом, не изменив выражения лица, она ровной походкой напра вилась к совершенно дикому, только что пойманному лепертиджу. Указав на него пальцем вытянутой руки, она сделала ему какой-то знак. Зверь уселся и посмотрел на нее. Одного удара его даже искалеченной лапы хватило бы, чтобы отхватить ей руку. Однако женщина продолжала указывать в его сторону, а другую вытянула к нему ладонью вверх. Так она приблизилась к лепертиджу вплотную. Зверь поднял изуродованную лапу, весом не менее фунтов тридцати, и положил на ее ладонь! Графиня принялась внимательно осмат ривать раны, оставшиеся на месте вырванных когтей.
Тем временем в тренировочный зал стали стекаться люди из команды графини. Это были обычные голодранцы, составлявшие население крепости, грязные, неряшливые, обнаженные по пояс. Их набралось уже несколько десятков. Но все они держались в сторонке: им вовсе не улыбалось оказаться в близком соседстве с лепертйджем.
Графиня Крэк опустила лапу животного. Пальцем, указывающим на морду зверя, она повела в сторону клетки. Со странным стоном лепертидж поднялся на все четыре лапы. Спина его немного возвы шалась над плечом женщины. Зверь неуклюже захромал в сторону клетки через весь зал. Продолжая указывать пальцем на клетку, графиня пошла рядом. И зверь покорно вошел в клетку. Тут же пришла в движение вся команда. Несколько человек окружили клетку, опустили верхнюю крышку и захлопнули дверцу.
Как оказалось, клетка стояла на тележке, и видно было, что рабочие собираются укатить ее, однако, прежде чем приступить к работе, они вперились глазами в графиню, в ожидании дальнейших инструкций.
— Поместите его в теплую клетку, — приказала она все тем же ровным голосом. — Вызовите ассистента доктора Кроуба и потребуйте, чтобы он приготовил нужную клеточную культуру, которая позволила бы заново отрастить когти. И не смейте дразнить его, потому что теперь его будет труднее дрессировать. Вы все поняли? Члены этой убогой команды принялись утвердительно кивать. Графиня прищелкнула пальцами, и они быстро покатили клетку по направлению к эскалатору. Вскоре они скрылись из виду.
В помещении стоял смрад от застарелого пота, разлагающейся крови и озона от электрических разрядов — фирменный аромат Аппарата. Легкие облачка дыма, образовавшиеся от вспышек хлыста и тлеющих на полу тряпок, постепенно развеялись. Пятна тусклого зеленоватого света не рассеивали мрак, и полутемный зал казался полным каких-то тайных вещей. Графиня Крэк спокойной и даже величественной походкой направилась к столу с небольшим возвышением, стоявшему у самой двери.
