Хеллер не устоял на месте. Все его внимание было приковано к многочисленным механизмам, моторам, вызывающим электрошок, и другим инструментам, место которым следовало бы отвести в камере пыток. Графиня наконец увидела меня. Глаза ее ровным счетом ничего не выразили. Поднявшись на ближайшую платформу, она, похоже, собиралась что-то сказать. Я заранее знал что. Мы ведь опоздали более чем на час к назначенному для Хеллера тренировочному занятию. Я уже был готов к тому, что с меня шкуру спустят, причем проделают это без эмоций, спокойно и неторопливо. Но тут она замерла, устремив взгляд на Джеттеро Хеллера. Чуть прищурившись, чтобы получше видеть, Хеллер продвигался вдоль стены, у которой были расставлены механизмы. Сейчас он разглядывал первую из машин. Это был мощный приземистый механизм, весь покрытый толстым слоем пыли. Я-то знал, что, если эту машину подключить к человеку, мозг его может быть выжжен в каких-то строго определенных и точно рассчитанных участках.
Хеллер повозился немного с боковыми защелками и приподнял капот, закрывающий клеммы подсоединения к сети, выставив на обозрение целый набор панелей и рубильников. Он порылся немного во внутренностях машины, отсоединил какой-то проводок и держал теперь его конец, тщательно осматривая. У меня внутри все буквально оледенело от страха. Никто никогда не решался здесь не только вмешиваться в работу механизмов, но даже прикасаться к ним.
Я бросил взгляд на графиню Крэк. Она стояла совершенно невозмутимо и наблюдала за действиями Хеллера. Лицо ее, как обычно, ничего не выражало. Женщина эта была прекрасна как богиня в алтаре, но столь же холодна и безучастна. Сейчас она застыла как каменное изваяние. Я следил за ней, затаив дыхание, и никак не мог предугадать, что она предпримет, видя столь явное нарушение ее прерогатив. Честно говоря, я настроился на самое худшее. Про себя я решил, что Хеллер просто не заметил ее появления на платформе у самой двери. Освещение здесь было слабое, а он так увлекся созерцанием машин. Машины, как я уже сказал, были расположены вдоль стен, но при этом изрядно загромождали пространство. Сейчас Хеллер перешел к следующей — это было какое-то чудище, состоявшее из перепутанных стержней и замысловатых рычагов. Служила эта машина для растяжки сухожилий, и хотя можно было, в принципе, утверждать, будто она призвана облегчать подготовку акробатов или гимнастов, чаще всего ее использовали в камерах пыток. Хеллер провел пальцем по ее поверхности и брезгливо посмотрел на грязь, приставшую к пальцу. Тут же он достал особую, затканную красными звездочками тряпку, которую инженеры обычно используют для протирки деталей, и вытер палец.
Следующая машина была окружена контейнерами с жидкостью и почти целиком состояла из сложнейшей путаницы трубок и ремней, предназначенных для закрепления пациента в нужном положении. Она была сконструирована так, чтобы тело можно было попеременно то замораживать, то поджаривать. Температурные шоковые перегрузки создавались с целью избавления от излишнего жира, однако и ее я чаще всего встречал в камерах пыток. Хеллер приоткрыл один из контейнеров, заглянул внутрь и, с сомнением покачав головой, двинулся дальше. Графиня Крэк мед ленно поворачивала голову, следя за ним, и теперь мне уже просто не было видно выражение ее глаз. Впрочем, скорее всего они ничего не выражали. Я не имел ни малейшего представления о том, что она предпримет. В прошлом графиня уже трижды доказала, что не только способна убить человека, но и не замедлит использовать эту свою способность при случае.
А Хеллер тем временем осматривал новую машину. Главным здесь был целый пучок проводов с электродами, которые внедрялись в различные части неподвижно закрепленного на операционном столе тела. Беднягу, привязанного к столу, можно было подвергать электрошоку колоссальной силы, одновременно высвечивая перед ним на экране заданные изображения. Хеллер отворил дверцу, прикрывающую трансформатор, и порылся немного в его проводке Потом двинулся дальше, не позаботившись даже снова закрыть дверцу.
Графиня Крэк продолжала стоять на месте, медленно поворачиваясь теперь уже всем корпусом. Очередной машиной, заинтересовав шей Хеллера, было устройство с огромными наушниками, которые плотно налагались на голову пытаемого. Через них подавались звуковые волны. Звук использовался переменный — машина то включалась, то выключалась. Я был хорошо знаком с действием этой, да и многих других машин, поскольку точно такие же модели имелись у нас в комнатах для ведения допросов. Конечно, их можно было называть и “тренажерами”, однако несомненно одно — все они могли причинять страшную боль. Хеллер поиграл выключателями и, по жимая плечами, двинулся дальше. Да, в этом зале действительно было на что посмотреть. Одни машины поражали человека на расстоянии световым лучом, другие подвергали тело его мощнейшему электроволновому душу, были и такие, о действии которых я не имел даже представления. Однако Хеллер, повидимому, утратил к ним интерес.
